— Ага, все-таки сам признаешь, что это все глупость? — подловила его девушка.
Я даже восхитилась, как легко и играюче она это с ним провернула. Вот и Дамир оценил и не сразу нашелся с ответом.
— Она сказала, что ничего не было, значит ничего такого на записи я не увижу, не понимаю, что тебя так задевает.
— Действительно не понимаешь или не желаешь понимать? Слушай, а если у нас будет дочь, ты к ней вот так же будешь относиться? Знаешь, в таком случае, я лучше вообще не буду тебе детей рожать! Ни сыновей, ни дочерей! Потому что им нахрен не сдался такой отец!
Я даже рот неосознанно открыла, слушая ее речь. И позавидовала. Я бы так точно не смогла. Даже вполовину.
Неудивительно, что ответом на такую тираду стал громкий звон разбитого стекла о стену. Кое-кому явно не понравились последние слова жены.
Пожалуй, пора возвращаться обратно в комнату. Пока мне до кучи не прилетело. Уже за подслушивание.
— Значит так, — нисколько не прониклась вспышкой ярости мужа Ирина, — ты либо удаляешь все записи за выходные, не глядя, а затем вообще выключаешь все камеры, либо я сваливаю. А то сейчас ты за личной жизнью сестры подсматриваешь, завтра — за моей, послезавтра — еще за чьей-нибудь. А я не желаю ходить по дому, постоянно думая, а не видит ли мой муж, как я задницу себе чешу во время готовки.
Зажала рот ладошками, чтобы не засмеяться. Так ярко и смешно в моей голове нарисовалось обозначенное.
— И вообще не желаю жить с оглядкой на камеры и собственное поведение, — продолжала возмущаться Ирина. — Дома я хочу отдыхать, а не мучиться мыслями о том, что мой муж увидит сегодня вечером обо мне в записях. Так что удаляй записи и отключай камеры, Дамир. Сейчас же!
Дальнейшие минуты три в кабинете стояла тишина. Не знаю, что там происходило, но я решила больше не испытывать судьбу. Ушла обратно в комнату. Вовремя. Почти следом за мной туда вошла и Ира.
— Все, дыши глубже, записи удалены, камеры отныне отключены, — оповестила с мрачной усмешкой. — Но в следующий раз постарайся все же больше так не рисковать. Неизвестно, когда Дамир их вновь обратно подключит. А он подключит, не сомневайся. Перестраховщик хренов, — заворчала, но по-доброму с нотками любви и нежности.
А я…
Обняла ее.
Со всей переполняющей меня к ней благодарностью.
— Спасибо, — шепнула со слезами.
— Пожалуйста, — отозвалась девушка с улыбкой в голосе, обнимая в ответ. — Но давай ты в следующий раз будешь осторожнее, ладно? На Дамира я еще могу повлиять, а вот на остальную твою семью… сама знаешь. Едва ли меня вообще станут слушать.
Ну да, русская, не невинная, до свадьбы с Дамиром жить в одном доме начала. В глазах моей матери абсолютно падшая и недостойная избранница для ее сына. Мне же оставалось только мечтать о такой свободе выбора, как у нее.
— Ладно, побегу я, — отстранилась. — Меня Дамир в душе ждет.
Сперва сказала, затем ойкнула и виновато улыбнулась.
— Как же сложно с вашими законами, — вздохнула. — Ладно, побегу я, в общем. А ты отдыхай и ни о чем не волнуйся, — еще раз обняла меня и ушла.
В коридоре послышался щелчок закрывшейся двери в ванную комнату. Я же решила последовать совету — спать легла. Обо всем остальном потом подумаю, если придется.
Уже пять дней.
И все эти дни я смотрела на эти слова и думала о том, что не хочу никуда ехать с Тенгизом. Все, чего мне хочется, сбежать и забыть все. Одной. Стереть прошлое и продолжить жить без его груза. Потому что это невыносимо. Невозможно так кого-то любить, когда и дышать удается с трудом, и от одной только мысли все нутро скручивает в потребности пойти и найти причину своего состояния, чтобы хоть на мгновение перестало снедать разум опостылевшее чувство безнадежности. Настолько необъятное, что позавчера я почти решилась. И наверняка бы совершила глупость, не приди Ирина в тот момент домой.
Она мне вообще в последнее время виделась настоящим ангелом-хранителем. А самое главное, я знала, что она догадывается обо всем, но молчит, за что я ей была вдвойне благодарна. Не готова я была обсуждать свои проблемы. Ни с кем. Да и чем она мне поможет? Ничем. Ей бы самой кто помог, с учетом, что наша с братом мать так и отказывается признавать ее частью нашей семьи.
Вот и от меня так же наверняка откажется…
Не только она.
И мой побег при таком раскладе выглядит куда привлекательней.
Ильяс сохранит свою жизнь.
Правда, наша семья и Тенгиза станут врагами.
Из-за меня.
Какой-то замкнутый круг, из которого не выбраться без потерь, сколько не ищи выхода.
Осталось только выбрать, что мне предпочтительней.
Хотя, о чем это я?
Я ведь сделала выбор.
И он самый правильный и безопасный из всех.
Был.
До недавнего времени.
Пока Асатиани не дал понять, что не откажется от меня.
А потом пропал…
Появился лишь раз, с братом заехал за какими-то документами и пообедать, но вел себя так, будто и не было ничего между нами, и не он мне сперва в любви признавался, а затем в ванной изводил своими ласками.
Передумал?
Всевышний, он меня с ума сведет скоро, вот точно!
