Его имя срывается с губ постоянно. Чем дальше, тем чаще. Вместе с растущим внизу живота удовольствием. Оно растекается по венам, заполняет каждую частичку изможденного ласками организма. Растет. Накрывает с головой, подобно приливной волне. Топит в своей стихийной силе. Погружает на самое дно. И лишь на краю сознания горит огненным клеймом на сердце:
— Любимая.
Сейчас именно ею я и являюсь. Ощущаю всей душой. Связь. Ту самую, которую почувствовала в утро после выпускного. Когда поддалась разбуженному им влечению.
— Кончи для меня.
И меня кроет только с одних этих слов. Отправляя в полет, сотканный из истинного удовольствия. Я дрожу, но не от холода. Все мышцы сводит от напряжения, а затем резко расслабляет, делая их похожими на желе. Не сиди я, не уверена, что удержалась бы на ногах.
Мужские пальцы продолжают ласково и успокаивающе водить по влажным складкам еще довольно продолжительное время, пока я прихожу в себя. Перехватываю. Останавливаю. Разум вновь в себе, но тело продолжает жить своей жизнью, начиная вновь поддаваться заведенным не мной правилам.
— Хватит. Не здесь, — произношу непослушными губами, глубоко втягивая в себя воздух.
Не дышала ведь почти все то время, что длилась эта пытка удовольствия.
— Как скажешь, — выдыхает шумно рядом Ильяс. — Тем более, мы почти приехали.
Не слова — ледяной душ на мою голову…
Всевышний, что я творю?
Я окончательно потеряла разум из-за этого мужчины, что ли?
Чтобы вот так… прямо в машине, во время движения!
А Ильяс? Чем Ильяс думал, когда устраивал этот беспредел?
Тоже явно не мозгами.
А мне еще с Тенгизом общаться!
После такого…
Что хуже всего, я действительно не жалела.
В сознании вообще странная эйфория поселилась.
Словно мне многотонный груз с плеч сняли, подарив долгожданную легкость.
А ведь злилась на Асатиани!
Куда что делось?
И все из-за какого-то оргазма?
Так бывает?
Тогда почему после ванной не было таких ощущений?
Будто во мне что-то поменялось.
А перед Тенгизом все равно стыдно.
Когда выбралась из машины, даже взглянуть на него не смогла. Все время казалось, что он знает о произошедшем между мной и Ильясом. Иначе, чего так пристально разглядывает то и дело? Как впервые видит. Не думаю, что дело в моем облике. Белый спортивный костюм хоть и в обтяжку, но довольно скромен, да и хвост на затылке — не вот что-то особенное из причесок. Я даже не красилась сегодня. Только тон лица выровняла, чтобы скрыть недочеты кожи.
— Я останусь. Позвонить нужно, — донеслось в спину от Ильяса.
Сам он из машины, кстати, так и не выбрался. И вообще выглядел не очень. Напряженно смотрел перед собой, крепко сжимая руль и глубоко дыша.
Внутренне облегченно выдохнула. Не готова я сейчас была контактировать с Тенгизом в его присутствии. И без того начинала чувствовать себя премерзко.
Нет, нужно что-то решать, а то так просто невозможно уже.
— Идем, Этери, порадуемся тому, что на время мы можем быть предоставлены сами себе, — позвал меня Тенгиз.
Пошла. Что мне еще оставалось?
Хотя куда более предпочтительно было сесть за руль самой и уехать от них обоих.
Несмотря на выходной день на стадионе не было народа, кроме молодой девушки. Одетая в камуфляж, с собранными в высокий хвост темными волосами, она стояла на одном колене перед сидящей рядом овчаркой, и что-то ей тихонько приговаривала. Совсем недолго. И минуты не прошло, как собака вдруг сорвалась с места и понеслась на нас с громким лаем.
Едва удержала порыв развернуться и побежать, оставшись стоять на месте. Да и то благодаря крепко сжавшим мои плечи мужским рукам.
— Арес, фу! — громко скомандовал Тенгиз, когда расстояние между нами и псом осталось совсем ничего.
Как ни странно, последний послушался тут же. Уселся возле нас, глядя на стоящего за моей спиной в ожидании, радостно виляя хвостом.
Я прямо растерялась.
Потом вспомнила, что мы встречаемся здесь с его другом и удивляться перестала. Правда, под словом друг я подразумевала мужчину, а не девушку лет двадцати с небольшим. Она, к слову, уже выпрямилась и теперь смотрела на нас с заметным удивлением.
— Сидеть, — между тем дал новую команду овчарке Тенгиз.
И та вновь его послушалась.
Обернулась к своему спутнику, но тот на меня совсем не смотрел. Все его внимание было приковано к девушке. Смотрел неотрывно, не мигая, чуть прищурившись, склонив голову на бок. И чем дольше смотрел, тем больше мрачнел.
— Валентина, — произнес, наконец, почему-то недовольно.
То есть они знакомы…
Очень интересно.
Бывшая?
Принялась разглядывать девушку по-новой.
Высокая, стройная, подтянутая, явно не гнушается занятий спортом. Лицо запоминающееся, с чувственной улыбкой. Уверенная, сексуальная и знающая себе цену. У такой наверняка отбоя нет от мужчин. Так что не удивительно, если и Тенгиз повелся на нее в свое время.
— Не знал, что ты будешь здесь, — заметил последний.
И на этот раз в его голосе сквозило безразличие.
— Можешь сделать вид, что меня здесь нет, я не обижусь, — пожала плечами и улыбнулась та, кого назвали Валентиной.
Сжимающие мои плечи ладони напряглись. Всего на миг, но я успела уловить. Занятно.
