— Ты единственная среди знакомых мне девушек любишь каши, — ответил уже за порогом.
Желание уточнить, сколько же среди его знакомых девушек, задушила на корню. Нет уж, не надо мне таких чисел. Тем более, сейчас он со мной, а не с другими. И вообще других больше не будет, я все для этого сделаю. Даже вот решила не зацикливаться на том, что пребываю по-прежнему без одежды, и Ильяс то и дело косится на грудь и бедра. Хотя по итогу все же не выдержала.
— Ты не мог бы не смотреть так? — отвела взгляд, когда он уселся вместе со мной за уже накрытый стол.
— Могу, конечно, — вновь заулыбался Ильяс, — но не хочу, — шепнул на ухо.
Лежащая на моей талии рука двинулась ниже, да и вторая не отставала, переместившись на внутреннюю часть бедра.
И вот как я есть, по его мнению, должна?
Когда все мысли свелись к недавно произошедшему в спальне.
А ему и того мало.
— Мне нравится смотреть на тебя, родная, — продолжил говорить искушающим шепотом. — Ты очень красивая. Самая красивая девочка в мире. Моя девочка, — лизнул и прикусил мочку.
Мурашки побежали по всему телу.
— Мы вроде завтракать пришли, нет?
— Пришли. Ешь. Разве я тебе запрещаю? — продолжил ласкать мое ухо дальше.
А я и не знала, что оно у меня такое чувствительное…
— Ты… отвлекаешь… — выдохнула, прикрыв глаза.
— И чем же?
Хороший вопрос.
Поцелуями в ухо?
Так себе оправдание, пусть и правдивое.
Вот и взялась за ложку. Глядишь, начну есть, тем и отвлекусь.
Не отвлеклась.
Глотала кашу, не ощущая вкуса. Слишком ярко вспыхивали искры внизу живота, затмевая собой все остальные чувства. А Ильяс продолжал медленно водить кончиком языка по раковине ушка и за ним, не забывая покусывать мочку. В то же время мужские пальцы ласково гладили между ног, превращая искры в настоящий пожар. Пока он полностью не поглотил мой разум. И вновь я извивалась в его руках, позабыв обо всем на свете.
— Такая чувственная, — прохрипел Ильяс, когда я пришла в себя.
— Это все ты, — то ли пожаловалась, то ли обвинила.
На губах при этом ширилась довольная улыбка. Здесь и сейчас мне было очень хорошо. Только кушать теперь хотелось больше прежнего. Поэтому я больше не стала ничего говорить. И Ильясу не позволила. Зачерпнула ложкой кашу и ему в рот сунула. А пока он жевал, себя тоже поспешила заткнуть. Ну эти разговоры. В последнее время все к одному сводятся, а мне точно нужен перерыв. Иначе я банально свихнусь от столь многочисленного удовольствия на постоянной основе.
— Может пойдем, правда, погуляем? — поинтересовалась после того, как все съели.
— За клубникой? — подхватил мою идею мужчина.
— Да! Идем? — оценила я его предложение.
— Прям так? — одарил он меня откровенным взглядом, заставив вновь покраснеть.
— Нет, конечно, — пробурчала смущенно.
— Ты такая милая, когда смущаешься.
— Милая, когда злюсь, когда смущаюсь, когда ворчу. Начинаю думать, что ты все мне врешь.
— Вру я иначе, поверь. А тебе вообще никогда не врал. И не буду. Любимым не врут.
— Даже если это во благо?
— Ложь — никогда не благо. Что бы ты в нее не вкладывала, ложь — это ложь, — отрезал жестко Ильяс.
— А если правда причиняет боль? Или ты знаешь, что из-за этой правды человек тебя бросит?
— Не спорю, правда бывает разной, но зато это честно, и ты покажешь, что ты уважаешь человека. А значит, даже если вы расстанетесь, он не будет тебя ненавидеть, простит и поймет.
Вот тут я призадумалась.
Наверное, он прав. Я никогда не смотрела на это под таким углом.
— Я тоже не буду тебе врать. Никогда, — пообещала, крепко обняв его за шею обеими руками.
Ильяс осторожно обнял в ответ, уткнувшись носом мне в волосы. Так мы и замерли. И в эту минуту я чувствовала себя счастливой, как никогда.
— Как же здесь все-таки здорово.
На круглых щечках цвел румянец усталости, но Этери все равно упорно продолжала нашу прогулку. Я не спорил. Шел за ней следом и с улыбкой наблюдал за тем, как ее кидает от поляны к поляне. Вся перемазалась клубничным соком, белый спортивный костюм весь был в зеленых и розовых разводах, но девушка не обращала никакого внимания на свой внешний вид. Хотя дома непременно бы после первого пятна побежала переодеваться. И Ильясу нравились эти изменения. Что его кошка отбросила все условности и наслаждалась происходящим также как он сам.
Признаться честно, в самом начале он боялся, что она будет сопротивляться и умолять вернуть ее. И точно не ожидал, что девушка так легко примет его решение.
Все-таки его кошка удивительная!
— Открой ротик, — попросила она, подбежав к нему, и Ильяс послушно исполнил ее веление.
Этери тут же закинула ему в рот несколько крупных и сочных ягод клубники.
— Вкусно, — улыбнулся он ей, и его спутница расцвела в новой улыбке, прежде чем опять убежать вперед.
Ильясу оставалось только наблюдать и любоваться красотой и грациозностью своей кошки.
Жаль, звонок на мобильный вынудил отвлечься. Он отошел подальше и только тогда принял вызов.
— Говори.
— Все уже знают. Родители завтра прилетают. Дамир перетряс всю охрану за это утро уже. Ничего не выяснил.
В общем, все, как он предполагал.
— Ахалая?
