Мне точно нужно курс успокоительного пропить.
А то не ровен час и правда кого-нибудь прибью так.
Но то все про себя.
А вот вслух…
— Воздухом подышать? — предположила в качестве ответа.
И очень постаралась не задумываться над тем, какой вид сейчас открывается Ильясу, пока я свисаю с подоконника попой кверху. А он:
— Ммм… — протянул, принявшись ласково поглаживать меня за торчащие в окне ягодицы. — Хорошая идея. Но почему через окно?
Хороший вопрос…
Как и прикосновения.
Такие постыдные, но желанные.
— Ну, я же кошка. Гуляю сама по себе, где хочу, когда хочу и как хочу, — выдохнула в качестве оправдания, пока внизу живота начинало ощутимо приятно тянуть.
— Пожалуй, что так, — согласился Асатиани, едва осязаемо пробегая пальцами вдоль плоти. — Но, к сожалению, я вынужден притормозить твою диверсионную деятельность, родная. Ты же еще даже не завтракала у меня. Да и я… тоже голоден, — закончил хрипло.
Почти уверена, что совсем не обычную еду он имеет в виду.
И это так… горячо и пошло. В одночасье вскипятило мою кровь осознание того, что он намеревается воспользоваться ситуацией по полной программе. Я даже не нашла в себе смелости сообщить ему о том, что у меня немного саднит между ног. Не тогда, когда он так бессовестно принимается уже не просто гладить, а ласкать полнее.
— Ильяс, ты не мог бы…
Окончание вынужденно проглотила, когда его пальцы надавили и проникли внутрь тела. Невольно сжалась в ожидании боли, которой… не последовало. Но Ильяс заметил мое напряжение, остановился.
— Больно?
Отрицательно помотала головой.
— Нет, — добавила вслух. — Продолжай, пожалуйста. Мне… приятно.
И уже не важно, что я тут наполовину в окне торчу. Все равно оно выходит на задний двор и огород, никто не видит.
— Как скажешь, родная, — прохрипел Ильяс, возобновив движения пальцев.
Сперва неспешные и осторожные, затем более резкие и глубокие. Вот только это совсем не то.
— Ильяс…
— Сейчас, кошка, сейчас.
Я оказалась поставлена на ноги и развернута лицом к мужчине. В черных глазах пылала ничем неприкрытая жажда. Да, теперь я знала название этому взгляду, что так часто ловила на себе. Знала и тоже жаждала. Именно поэтому сама первая потянулась к нему, обняла за плечи, притянув ближе к себе. И тут же оказалась стиснута в крепких объятиях, а на губы обрушился жадный поцелуй. Мужские руки подхватили под бедра, усадили обратно на подоконник, провели по ногам ниже, вынудив обхватить их обладателя за талию. Еще один головокружительный поцелуй, а затем я со стоном выгнулась от резкого толчка. Небольшая боль опять пронзила тело, но в этот раз почти сразу сменилась чем-то более приятным. Это чувство росло во мне с каждым толчком все больше. Растекалось по венам обжигающим жаром, лишающим легкие воздуха, до головокружения. И в данный момент не существовало ничего, кроме этого удовольствия.
— Ильяс…
— Ну же, кошка, давай, кончи для меня.
Не слова — катализатор.
Внутри настоящим фейерверком взрывается наслаждение, ослепляя на мгновение тысячью разноцветных огней. Когда же прихожу в себя, встречаюсь взглядом с Ильясом.
— Ты в такие моменты хороша, как никогда, — шепчет он с улыбкой, утыкаясь лбом в мой.
Я опять краснею по его вине.
— Ты что-то про завтрак говорил, — выдыхаю, прижимаясь к нему ближе.
— Если бы не решила сбежать, уже бы поела, — деланно укорил мужчина.
Вздохнула. Виновато.
— Я испугалась. Услышала спросонья чужой голос и решила, что нас нашли.
— И решила, что, если сбежишь, тем самым спасешь меня? — покачал головой он.
Я же в очередной раз подивилась тому, как легко он разгадал мои мысли.
— Мало ли, с кем ты тут отдыхаешь, — пожала плечами, уставившись на его обнаженную грудь, на которую переместила ладони.
— Ммм… хорошая идея. Только тогда для этого нужно пригласить какую-нибудь подходящую девушку. Чтоб было кого предъявить, — поддержал меня Ильяс.
Чего?!
— Асатиани, ты офигел?!
Еще и в плечо ударила.
— Нет, ну а где я не прав? — рассмеялся тот. — Даже готов признать, что идея хорошая. Пока ты ешь, я пойду, познакомлюсь с какой-нибудь красоткой, готовой тебя подменить в этой спальне.
Подменить? Меня?..
Ну, все, сам напросился!
Как подумала, так и забыла. Вообще обо всем. А все потому, что этот не хороший человек по имени Ильяс Асатиани банально заткнул меня поцелуем. А на мое возмущение только крепче прижал к себе.
— Люблю тебя, — добавил завершающим штрихом.
В черных глазах при этом отражалось столько нежности, что вся былая злость улетучилась из меня, будто никогда и не посещала.
Не честно, между прочим!
— Это запрещенный прием, — пробурчала, уткнувшись лбом ему в плечо.
— Прости.
В мужском голосе не слышалось ни грамма раскаяния, зато море улыбчивой ласки. Вот как с таким ругаться? Когда кожей осязаешь свою нужность и любовь.
— Ты что-то про завтрак говорил, — сдалась.
— Деревенская каша с фруктами-ягодами подойдет?
Он еще спрашивает!
— Люблю каши и ягоды, — закивала поспешно.
Ильяс на мою реакцию улыбнулся.
— Удивительная женщина, — добавил со смешком.
— Почему?
Вместо ответа он поднял меня на руки и понес на выход из спальни.
