Жаль, все эти домыслы пришлось на некоторое время оставить при себе — обряд начался. А к его окончанию меня вообще перестало волновать, кто и что там знал и додумывал. Вместе с действиями батюшки и росписью в документах я будто чертила линию, разделяющую мою жизнь на до и после. Стало не важно, что было раньше, главное — сейчас и потом. Да и потом… будет потом.
К черту все!
Пусть Ильяс только всегда и дальше обнимает меня так бережно и крепко, целуя в губы невесомо и нежно.
— Люблю тебя.
— Люблю.
Не знаю, кто из нас что именно сказал, да и не важно. Мы вместе. Официально. И никто и ничто этого уже не изменит. Тем более теперь, когда я знаю, что Дамир на нашей стороне. Уж вместе мы точно выстоим против родителей.
— Родители в гневе, кстати, — заметил брат, как только мы покинули церковь, — но свадьбу с Тенгизом не отменили. Для всех ты уехала домой в Тбилиси до свадьбы, навестить бабушку-инвалида. Ильяс тебя сопровождает. В общем, все чинно и благопристойно.
Кто бы сомневался.
Вздохнула.
— Они никогда не смирятся, да?
— Нууу, у них есть двое сыновей, которые послушно исполнят все, что им не прикажут, так что… не думай об этом, сестра, — приобнял он меня за плечи. — Но давай все-таки больше без таких вот выкрутасов, хорошо?
— Хорошо. Спасибо, — поблагодарила я его за поддержку от всей души, приобняла за плечи, оставляя на чисто выбритой щеке легкий поцелуй.
А ведь и не подумала бы раньше, что все так обернется. Что Дамир примет нашу сторону. Была уверена, что он, как и родители, выступит против.
— И мне его даже не пришлось переубеждать, — шепнула на прощание Ирина.
— Потяну время, сколько смогу, но лучше бы вам поскорее добраться до безопасного места, — предупредил Дамир, усаживая жену в салон своего внедорожника.
— Завтра ночью. Открытку с адресом пришлем через годик, не теряйте, — отшутился Ильяс.
А мне вот совсем не смешно было. Наверное, я расслаблюсь только когда мы и правда благополучно осядем на новом месте. До тех пор же буду ждать подвоха.
Дамир что-то сказал Ирине, та с улыбкой кивнула в ответ, и он только после этого захлопнул дверцу с её стороны. Открылся багажник. Брат прошел к нему и вытащил из него простую дорожную сумку, которую всегда собирал для выходных за городом. Закрыл багажник и направился ко мне.
— Твои вещи, — передал мне багаж. — Ирина собрала самое основное, чтобы никто не догадался. Во внутреннем кармане карта банковская. Можете пользоваться ей. Она открыта на левое имя и с минимальным лимитом, так что вас точно по ней не спалят, — замолчал ненадолго, рассматривая меня с некоторой задумчивостью. — Ты молодец, что решилась, — улыбнулся вдруг довольно. — За свое нужно бороться.
Сказал и ушел, оставив меня растерянно хлопать ресницами ему вслед с открытым ртом.
— Это точно Дамир был? — не удержалась от вопроса Ильясу, когда черный внедорожник скрылся за поворотом.
Ильяс весело фыркнул.
— Просто умело держит маску сурового властителя. С вашей мамой иначе нельзя.
Что ж, с этим не поспоришь.
И все равно очень неожиданно было услышать от него подобное.
— Зато теперь не так страшно, правда же? Тебя есть в случае чего кому поддержать в семье.
Вот теперь я посмотрела на ситуацию с другой стороны.
— Ты специально? Для меня? Сообщил обо всем Дамиру…
— Ты так переживала, — прижал он меня к себе ближе, целуя в макушку. — Мне не нравится, когда ты грустишь.
— А мне нравится, как ты меня радуешь.
Совсем не это, наверное, следовало сказать, но слишком много эмоций сейчас меня переполняло, не давая сосредоточиться на чем-то конкретном. Если можно в кого-то влюбиться во второй раз, именно это сейчас со мной происходило.
Мой самый идеальный мужчина!
— Тогда тебе понравится мой подарок на нашу свадьбу, — протянул довольно Ильяс, отстраняясь.
Ухватил за руку и потянул за собой в сторону леса.
И я пошла.
Мне кажется, я за ним даже в горящий дом войду без всяческих раздумий. Лишь бы наша связь оставалась и дальше такой же нерушимой.
А шли мы не так уж и долго. Ровно до ближайшей поляны, на которой, вытянувшись во весь свой немалый рост, нас ждал тот, на кого я уставилась, не мигая.
— Ильяс… — выдохнула, не веря собственным глазам.
А после того, как первый шок прошел, бросилась на шею любимому, звонко чмокая в бритую щеку.
— Он такой красивый! — шепнула, отстраняясь и возвращая внимание своему подарку.
Тот, удерживаемый за поводок, вяло повел ушами и продолжил дрыхнуть. Огромный, красивый, пушистый, похожий на плюшевого медведя пес породы тибетский мастиф коричневого цвета. Я осторожно приблизилась к нему, попутно улыбнувшись его проводнику — брюнету средних лет, одетого в спортивную одежду. Щенок (а это был именно он) своими габаритами доходил мне до колена.
— Как зовут? — поинтересовалась у обоих мужчин сразу.
— Норд, — ответил кинолог. — А если по паспорту, то там целая родословная из десятка имен.
— Пожалуй, изучу ее отдельно как-нибудь на досуге, — хмыкнула, оценив краткость ответа. — Привет, Норд, — обратилась уже к псу. — Ты такой красивый. Можно я тебя поглажу? — протянула ему раскрытую ладонь, чтобы он мог ее обнюхать.
