Щенок спокойно уткнулся носом в нее, после чего лизнул, вызвав у меня короткий смешок. Щекотно. Еще немного подождала и все же коснулась все той же ладонью его меха. Пальцы зарылись в густой и и пока еще не особо длинный мех.
— Когда вырастет, ему косички можно будет заплетать, — пошутил тот, кто все еще удерживал за поводок это чудо.
Представила, с губ сорвался смешок.
— Ну нет, обойдемся подстриганием кончиков, — не согласилась я на подобное. — Его ведь можно стричь?
— Можно, но не налысо.
Кивнула, принимая ответ. Рядом присел Ильяс.
— Нравится?
Он еще спрашивает!
— Это мечта, — покачала головой. — Только тебе не кажется, что ты поторопился? У нас дома своего пока еще нет.
— Кто сказал? — усмехнулся хитро Асатиани.
— А разве есть? — растерялась я вмиг. — Или ты про свою квартиру? Но едва ли она подойдет для содержания такой большой породы. К тому же, мы туда не скоро вернемся, как я поняла.
— Туда — да, не скоро. Но я не о ней.
— Заинтриговал.
— Тебе понравится, — пообещал мужчина.
— Не сомневаюсь.
Когда мне хоть раз приходилось в нем сомневаться?
Никогда.
Вот и теперь не стала.
Нет ничего прекрасней сонной женщины. Твоей женщины. То, как она, еще не открыв глаз, с легкой улыбкой на своих красивых губах тянется к тебе и трогательно потирается щекой о твое плечо, как та самая кошка. Бормочет что-то не совсем понятное, прижимаясь ближе.
По крайней мере, у Ильяса воздух в легких застрял. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Только и мог, что лежать и следить за тем, как лежащая рядом с ним Этери постепенно просыпается.
Сколько раз он сам просыпался с мечтой об этом моменте?
Считанное множество.
Множество гребаных месяцев, считая, что ему никогда не светит ничего подобного. Не с ней. Кто она, и кто он. Да и не замечала ведь его раньше. Как и Ильяс понимал, что по сути просто-напросто не оставил ей выбора построить отношения с Тенгизом.
Да и к черту!
Он все равно ни о чем не жалел.
Принуждением тоже не занимался. Если бы он изначально не привлекал Этери как мужчина, то и чувств бы не возникло.
— Просыпайся, соня, — шепнул, разворачиваясь к жене сперва боком, а затем опрокидывая ее на спину, нависая сверху.
Жена. Простое слово, а грело душу сильнее самого большого костра.
— Еще чуточку, — по-детски промямлила девушка, умудрившись даже в таком положении свернуться калачиком.
— Еще чуточку и твой подарок наделает дел нам под дверь, — усмехнулся Ильяс, заслышав скулеж из соседней комнаты.
Этери даже на месте подскочила.
— Норд? А сколько время? — заоглядывалась.
Как осмотрелась, так и зависла.
— Мне не приснилось, — заулыбалась широко и радостно.
— Что именно?
— Что мы поженились, ты подарил мне встречу с братом и собаку!
И сказано это было с таким восторгом, что Ильясу тут же захотелось еще что-нибудь подарить. Лишь бы она и дальше улыбалась ему так открыто и нежно.
— Угу, только с одним из подарков пора уже гулять, — напомнил вопреки всем мыслям.
— Я сейчас, — с готовностью соскочила с постели девушка.
И тут же ойкнула, поняв, что пребывает без одежды. Потянулась за одеялом, чтобы прикрыться, но вместо этого открыла самого Ильяса.
— Ой, — повторила, покраснев при виде его возбуждения.
На минуточку Ильясу стало интересно, как долго она еще будет его смущаться. И тут же подумал, что пусть подольше. Уж очень очаровательно она это делала. Так и хотелось зацеловать всю. Сдержался. Вместо этого тоже поднялся и покинул спальню, прихватив с кресла штаны, которые натянул уже будучи в гостиной. Оттуда же, через двери в сад, выпустил гулять щенка, не став закрывать. Утро выдалось хоть и пасмурным, но достаточно теплым. Умывался Ильяс на кухне, предоставив Этери ванну. А умывшись, сразу принялся за завтрак.
Кошка за это время тоже успела умыться, причесаться, собрав волосы в низкий хвост, и одеться в легкий сарафан. Кажется, Ирина не только вещи его жены положила, но и парочку своих платьев.
— Тебе идет, — сообщил он, пристально разглядывая ладную фигурку любимой, затянутую в светло-зеленую ткань.
Мятным, кажется, девушки называют этот цвет.
— Думаешь? — улыбнулась та соблазнительно, подходя ближе. — А я думала, мне идет без одежды, — добавила, останавливаясь в считанных сантиметрах от нее.
То есть будучи раздетой она смущается, а одетой готова флиртовать наповал? Такая логика знатно веселила. Хотя Ильяс был только за такое поведение.
— Нет, — не согласился он с ней, качнув головой. — Тебе идет быть моей женщиной без одежды.
И все-таки заулыбался, когда на девичьих щечках расцвел очередной румянец смущения.
— Можно вопрос? — поинтересовалась Этери через паузу.
— Задавай.
— Как давно ты… В смысле, как давно я тебе нравлюсь? И почему вообще я? И почему сейчас, а не раньше?
— Это уже три вопроса, а ты просила ответ на один, — усмехнулся мужчина, заправляя прядки у лица ей за уши. — Выбери наиболее важный для тебя.
