Те парни, что пришли попить, вели себя вполне прилично. Только вот Готье меня удивил. Он вдруг прямиком направился к незнакомцам. Я даже сразу и не понял, что случилось. Но уже через мгновение оценил ситуацию. В центре группки парней находился курсант явно не из простых.
То, как вокруг него суетились приятели, и общая манера поведения демонстрировали, что парень из аристократов. И безусловно красив. Черные как смоль кудри свободно ниспадали почти до середины ягодиц. Такие же черные идеальной формы брови, длинные ресницы и карие глаза. При этом матовая молочная кожа. Курсант был мельче всех, кто его окружал, но держался так надменно, что все остальные парни чуть ли не сгибались, пытаясь угодить своему кумиру.
Кто-то принес розовый напиток и протянул «звезде». Она, в смысле «звезда», как и положено, брезгливо оглядела стаканчик, потом изволила отпить пару глотков и потребовала голубого напитка.
Готье же на это представление взирал с щенячьим восторгом в глазах. И поскольку был уже рядом, то отодвинул кого-то из парней «свиты» и предстал перед аристократом.
– Я Готье, мы с другом будущие пилоты, – радостно оскалился мой приятель.
Аристократ чуть водичкой не подавился. Похоже, парень не привык к такому обращению. Но опомнился сразу.
– Марик, это что? – не глядя на Готье, поинтересовался парень у кого-то из своего окружения.
– Новенькие из восьмой группы. Перевели два месяца назад к нам. Бывшие имперские адепты.
– Голытьба из городских трущоб, которые по милости императора получали образование? – все также не поворачивая головы, уточнил аристократик.
– Виконт, эти нищеброды не достойны того, чтобы вы интересовались подобным мусором.
Парень кивнул и допил свою воду.
– А как ваше имя? – продолжал тупить Готье.
Я же начал волноваться. Именные браслеты кадетов - это вам не ошейники подчинения. Случись какая потасовка, наставники еще не скоро придут на выручку. А численное преимущество может стать для нас фатальным.
– Ты, грязь трущобная, я не разрешал тебе подавать голос, – буквально выплюнул слова виконт.
Готье запнулся и растерянно посмотрел на предмет своего внезапного обожания.
А меня это все вдруг сильно разозлило. Сделал шаг вперед и ухватил друга за рукав, пытаясь увести.
– Смотри, какие тупицы, – прокомментировал мои действия кто-то из окружения виконта. – Манер поведения в городском отстойнике не заимеешь.
– А я из деревни, не из города, – нагло заявил тому парню из свиты. – У нас нравы простые были. Но вежливость привечалась и поприветствовать кого-либо не считалось зазорным.
Виконт удивленно приподнял одну бровь. На Готье он так и не взглянул, а меня оглядел и сморщил носик.
– Недоносок, – произнес парень и развернулся, чтобы уйти.
По росту я действительно был ниже даже этого виконта. Но дальше нарываться явно не стоило. Теперь я тащил Готье в сторону диванов с удвоенным энтузиазмом.
Впрочем, группа сопровождения виконта и он сам уже были на выходе из зала.
Готье же продолжал возмущенно сопеть на мои действия. Я же решил, что танцев с нас достаточно, и предложил вернуться в общежитие.
– Зачем ты так? – начал разговор друг, когда мы вошли в мою комнату. – Зачем так с ним разговаривал?
– Как разговаривал? – не понял я.
– Без почтения. Он же обиделся.
– Кто обиделся? Этот кусок льда? Да в нём надменности напополам с говном столько, что в нашей комнате не поместится, – огрызнулся я.
– Заткнись! – рыкнул друг и неожиданно отвесил мне пощечину.
Это было настолько шокирующе, что я даже не ответил. Нет, случись обычная драка, я бы Готье отметелил. Но пощечина была своего рода символом и показателем. Показателем того, что у нас случилась первая ссора. И из-за кого?! Какой-то сноб умудрился за несколько минут разрушить нашу дружбу. А Готье уже выскочил из комнаты, хлопнув дверью. Но я все равно не поверил, что эта блажь может стать серьезным поводом для спора.
Да только на следующий день Готье со мной демонстративно не разговаривал. И сразу после обеда убежал в сторону корпуса первой группы.
Почему-то я искренне верил, что эта глупая блажь у друга скоро пройдет. Ну, понравился ему аристократик, ну, получил эстетическое наслаждение, наблюдая за красавчиком, и хватит!
Только у Готье были другие планы. Ему как будто снесло крышу. Он теперь все свободное время проводил на площадке для первой группы. И никакие мои увещевания насчет того, что не стоит пропускать занятия на симуляторах, не помогали. А уж когда Готье заявил, что переводится к управленцам, я запаниковал.
– Готье, неужели ты решил кинуть под ноги этому виконту своё будущее и карьеру? – недоумевал я.
– Не твое дело, – рыкнул друг.
– Глупец, пойми, что он о тебе и не вспомнит после окончания учебы.
– Мы в одну академию поступим, – возражал приятель.
– А потом? Наследник рода, старший сын герцога Инита точно получит место во главе отряда имперских гвардейцев. Тебя же на порог дворца императора не пустят.
– Я сказал, не твое дело! – повысил Готье голос.
– Не мое. Но ты сам мечтал: космос, полеты, – сделал я отчаянную попытку достучаться.
