Лоб Скотта разгладился.
— Серьезно? А мы были в палатке напротив!
— Где рекламировался гей-клуб? — Теперь пришла очередь Райлана удивиться. — Там правда был ты? Я не хотел подходить туда, чтобы не заполучить кучу комплексов при виде красавчиков в тонгах! — Он рассмеялся и потрясенно покачал головой. — Черт, даже не верится, что мы весь день были так близко. Невероятное совпадение, да? Спустя столько лет столкнуться друг с другом на улице в Финиксе, Аризона.
Райлан бросил на Скотта вопросительный взгляд, надеясь, что и он поведает что-нибудь о себе, но Скотт, избегая смотреть на него, лишь отпил пива и промолчал.
— Так что за фотографии ты планируешь сделать?
Райлан, приняв смену темы, пожевал ноготь.
— Если у меня все получится, они сложатся в мощный актуальный сюжет.
Скотт фыркнул.
— Но почему ты выбрал именно гребаный Финикс? Почему не поехал в Лос-Анджелес, в Сан-Диего?
— У меня есть пара идей, которые я пытаюсь здесь проработать. — Он вздохнул. — Но, как я уже сказал, пока что проект продвигается туго. Надо придумать, где найти подработку, да побыстрее, иначе мне будет нечего есть.
Скотт ничего не ответил, и Райлан рискнул мягко спросить:
— А ты почему из всех мест выбрал Финикс?
Скотт с нечитаемым выражением на лице мотнул головой.
— Так получилось, — проговорил он отстраненным, сдержанным тоном. — Жара, конечно, подбешивает, но здесь я выстроил для себя жизнь. Хорошую жизнь на максимально возможном расстоянии от Флориды.
— Я, знаешь, плакал, когда ты уехал. — Слова соскользнули с языка сами собой, и, увидев каким затравленным стал взгляд Скотта, Райлан захотел забрать их обратно.
— Поверь, ты — единственное из нашей дыры, по чему я скучал. — Он опять отвернулся. — Я не хотел причинять тебе боль. Даже собирался вызвать к себе, как только обживусь в Калифорнии. Но… — Он сделал беспомощный жест. — Этого не случилось.
— А случилась, видимо, жизнь, — тихо промолвил Райлан. — Если когда-нибудь захочешь рассказать свою историю мне, я буду рад тебя выслушать.
Скотт прикрыл было глаза, но через миг распахнул их и одним плавным, быстрым движением встал.
— Слушай, кажется, у меня появилась идея. Можешь показать свои фотографии?
Кивнув, Райлан тоже поднялся, подвел его ко второй комнате и открыл дверь.
— Все они здесь, на жестком диске.
Когда Скотт ступил внутрь, у него отвалилась челюсть.
— Ну ни хрена ж себе! — воскликнул он. — Райлан, какого черта?
Он потрясенно воззрился на навороченную камеру и оборудование для редактирования, включавшее в себя ультрасовременный компьютер и два больших монитора, которые стояли на длинном металлическом столе.
— Эта техника стоит целое состояние! Как ты…
Райлан закусил губу.
— Мой отец… в общем, два года назад он умер. По страховке с его работы мне выплатили около пятнадцати штук, и я потратил их на лучшее оборудование. Если я хочу стать хоть сколько-нибудь конкурентноспособным, то мне нужно что-то покруче пятидесятидолларовой камеры из «Уолмарта».
Скотт с печалью взглянул на него.
— Райлан… Черт. Соболезную. — Он поднял было руку, словно собираясь положить ее Райлану на плечо, но в последний момент передумал и взял со стола объектив. — Твой отец всегда хорошо ко мне относился.
— Он был замечательным человеком. И мне его не хватает. — Райлан откашлялся. — У него случился инфаркт. Просто… лег спать и не проснулся.
Скотт осторожно положил объектив на место.
— О, черт. Какой ужас.
— Да, это был тяжелый период. — Преуменьшение века. Райлана пробрала дрожь, когда он вспомнил, как зашел на урок, и ему позвонил перепуганный напарник отца, как… Он вздрогнул, почувствовав вдруг на плече руку Скотта.
— Мне жаль, Рай.
Благодаря его за сочувствие, Райлан кивнул.
— Мне тоже. Думаю, больнее всего было понять, что я остался совершенно один.
— А как же… — Скотт прикусил язык, и Райлан заметил, что он убрал с лица все эмоции.
— Знаю, тебя это вряд ли шокирует, но где-то через год после того, как ты… уехал, они развелись.
Скотт повел плечом.
— Меня удивляет только одно: что они продержались так долго. Что было причиной?
Прежде чем Райлан успел что-то ответить, Скотт жестом остановил его.
— Неважно. Плевать. Слушай, повспоминать прошлое было круто, но мне надо ехать, так что давай ты…
Райлан кивнул. Сел за стол, открыл первый попавшийся файл… и поморщился. Черт. Надо же было так выбрать. Он хотел было закрыть фотографию, но Скотт уже наклонился и смотрел на нее.
На фотографии была Хизер. Она сидела на ступеньках покосившегося крыльца и курила — босая, одетая в белую майку и мешковатые черные шорты, со спутанными белокурыми волосами, завязанными в пучок. Райлан обработал фотографию так, что татуировки, которые вились по ее тощим бицепсам и плечам, выделялись на фоне черно-белого окружения яркими вспышками цвета. Вокруг ее головы вился дым сигареты. Прищуренные глаза были устремлены вдаль, на закат.
То была сильная фотография, гнетущий портрет нищей жизни, портрет оступившейся женщины, повидавшей немало плохого, и на последнем экзамене Райлан получил за него оценку «отлично».
