Выбирая тебя полностью

Как только мы остановились около кофейни, я дернула за ручку, открыла дверь и сама вылезла из машины, опираясь на здоровую ногу. Уайт промолчал, доставая из кузова костыли. Я взяла их у него из рук, стараясь не смотреть ему в глаза. Я не знала, что в них увижу, и мне нужно было прекращать играть с огнем. Нельзя было позволять Уайту отвлекать меня от чувств к Бену.

Я оперлась на костыли и поковыляла вперед. Уайт обогнал меня и открыл дверь. Когда я проходила мимо, наши глаза встретились, и я увидела на его лице вызов: давай, отрицай, что чуть меня не поцеловала. Не готовая признать правду, я уставилась в пол. Добравшись до прилавка, я подняла голову, но вместо Харли за кассой стоял другой работник.

Сзади подошел Уайт.

– Должно быть, мама отошла домой.

И я последовала за ним, но он вдруг резко остановился в центре их гостиной, и я чуть не врезалась ему в спину. Затем я тоже это услышала: его мама кричала на кого-то по телефону.

– Ты же согласился на это, Джимми. Ты согласился держаться подальше от него. Теперь ты не можешь просто передумать.

На секунду она замолчала, а потом мы снова услышали ее отчаянный голос:

– Я знаю, что это была моя идея, но я не могу пройти через это снова. Черт возьми, Джимми, он чуть не умер. Рядом с тобой он всегда в опасности. Ты – безрассудный человек, и из-за твоего влияния он становится таким же. Слушай, может, сейчас ему больно. Я знаю, что он скучает по тебе, но, по крайней мере, он жив, и он с этим справится. Просто пообещай мне, что ты сдержишь слово. Ты получишь свой развод и сможешь снова жениться, и Уайт будет в безопасности.

Она умолкла и тихо попрощалась со своим собеседником.

Черт. Уайт не двигался с места. Я заковыляла вперед и посмотрела на него. Он плотно сжал зубы, а один глаз нервно задергался. Он был в ярости, и я его понимала. Довольно неприятно узнавать, что твоя мать тебе врала.

Я попыталась придумать какие-нибудь утешающие слова, но что тут можно было сказать. Иногда жизнь ставит тебе подножку. Люди, которым ты доверяешь, тебя подводят.

Я раздумывала над тем, чтобы уйти. Я даже начала разворачиваться на своих костылях, когда Харли вышла из кухни. Она увидела Уайта, и ее лицо раскраснелось, а глаза широко раскрылись от удивления.

– Уайт, как долго…

– Достаточно долго, мама, – его голос звучал приглушенно. – Достаточно долго для того, чтобы узнать о твоем вранье. Ты заставила папу не общаться со мной, используя ваш развод для шантажа.

– Уайт, – кровь отлила от ее лица. – Все не так. Я хочу, чтобы ты был в безопасности.

– То есть, если я поверю, что мой отец больше меня не любит, я буду в безопасности? – огрызнулся Уайт. – Почему ты вообще винишь его за аварию, которая произошла в его отсутствие? Что это за извращенная логика?

Она сделала шаг навстречу ему.

– Дай мне объяснить.

– Не надо! – он взмахнул руками и отступил назад. – Не подходи ко мне. Не надо ничего мне объяснять. Думаю, сегодня ты сказала уже достаточно.

Она остановилась, сжимая ткань своего фартука.

– Уайт, пожалуйста, – в ее голосе сквозило отчаяние, но выражение лица Уайта ни капли не смягчилось.

– Я даже смотреть на тебя не могу. Ты – единственный человек, которому я всегда безоговорочно доверял, и мне казалось, что ты на моей стороне, – он развернулся ко мне. – Я не могу здесь находиться.

Харли проследила за взглядом Уайта и только теперь поняла, что они не одни.

– Мер, – выдохнула она.

Я открыла рот, но не смогла выдавить ни слова.

Уайт наклонил голову.

– Ты идешь?

Я кивнула и пошла за ним, обернувшись на Харли по дороге к двери. Она стояла на том же месте, ее глаза поскраснели, и она все так же сжимала свой фартук. Она выглядела точно так же, как моя мама после того, как мы встретили тетю Лайлу в магазине: потерянной и разбитой. Разница была лишь в том, что это моя ложь разрушила мамины отношения с лучшей подругой. В случае Харли она сама была виновата в последствиях ее поступка.

Вернувшись к пикапу, Уайт открыл мою дверь и протянул руку за моими костылями. Он не подходил ближе и не пытался помочь мне взобраться на сиденье. Забросив мои костыли в кузов, он пошел к водительской двери. Я подтянулась на руках и осторожно опустилась на пассажирское место.

Уайт не смотрел на меня, пока поворачивал ключ зажигания и выезжал с подъездной дорожки. Как только мы выехали на дорогу, он вдавил тормоза в пол, и мне пришлось схватиться за дверь, чтобы меня не шатало из стороны в сторону. В конце улицы он резко затормозил у знака «стоп», не отрывая взгляда от переднего стекла. Мимо нас не проехало ни одной машины, но он все еще не двигался с места.

– Уайт?

Он ударил ладонью по рулю.

– Черт. Черт. Черт, – он бил по рулю снова и снова. Я закрыла глаза, но удары продолжились.

– Стой! Уайт, прекрати!