– А вот я уверен, и хотя это является нарушением первого правила, я считаю, что флирт в качестве средства для поддержания морального духа больных друзей – отличное средство.
Я заставила себя нахмуриться.
– Не испытывай судьбу. – Скорее всего, Уайт заметил улыбку, которую я так старательно прятала.
– Что ж, раз флирт на тебя не действует, я принес кое-что, для того чтобы спасти тебя от скуки.
– Правда? – Я наклонилась вперед, стараясь разглядеть содержимое пакета. – Откуда ты знаешь, что я и вправду умираю от скуки?
– Два месяца в больнице, детка. Плюс очень долгий постельный режим дома, после выписки. Сначала люди тебя навещают. Они приносят всякие гостинцы и рассказывают тебе, что происходит в их жизни, но, в конце концов, они идут дальше без тебя. Начинают приходить все реже и реже. И ты не можешь их в этом винить.
Он замолчал, и я попыталась найти правильные слова.
– Так это твоя ободряющая речь? – Он широко раскрыл глаза. – Потому что если у тебя такие отстойные навыки мотивирования и поддержки, то мне уже страшно узнать, что же ты принес в этом пакете.
Уайт фыркнул и рассмеялся, упав на спинку дивана.
– Боже, ты такая уморительная, – он потер глаза рукой. – Вот за это ты мне и нравишься.
– Что ж, рада за тебя, но говорю серьезно: у меня терпение двухлетнего ребенка, – я слегка пихнула его своей здоровой ногой. – Мне очень интересно посмотреть, что ты мне принес.
– Ладно, ладно. Для начала – все части «Смертельного оружия», – он достал целую стопку DVD-дисков. – Там куча взрывов, так что тебе точно понравится.
– О, дай сюда, – я с нетерпением схватила диски. – Что еще?
Он посмотрел на меня.
– Господи. На хотенье есть терпенье.
– Серьезно, где ты берешь все эти поговорки? Что это вообще значит?
Уайт поднял одну бровь.
– Это значит «прояви немного терпения», – он достал CD-диск. – Это для того, чтобы разнообразить твои познания в кантри-музыке.
Я вздохнула и уставилась на обложку диска.
– «Джонни Кэш: лучшие хиты». Ты серьезно?
– Эй, Джонни Кэш – легендарный злой и мятежный артист, который выступал против правительства, как только ему выпадал такой шанс. Единственной, кто мог его приструнить, была Джун – любовь всей его жизни. Его даже называли «человеком в черном», – он показал на мою черную майку. – Неужели ты не чувствуешь с ним определенное родство?
Наверное, я все еще выглядела скептически, потому что он снова полез в свой пакет.
– Я знал, что ты будешь упрямиться, поэтому приготовил для тебя взятку. Если ты пообещаешь послушать диск, то получишь вот это, – он достал коробку с выпечкой из «Чайной розы».
– Да! – я потянулась к коробке, но он поднял ее над головой.
– Сначала тебе придется дать мне обещание.
– Это нечестно, – надулась я. – Твоя мама знает, что ты используешь ее выпечку для шантажа?
– Может быть, да, а может, и нет.
Я еще раз посмотрела на CD-диск.
– Ладно. Я обещаю послушать.
– Отлично.
Он протянул мне коробку, и я сняла крышку. О боже! Все мои любимые сладости от Харли. Я достала печенье и откусила кусочек. Ммм… божественно.
– И чтобы убедиться, что ты не обидишься на меня за шантаж, я принес вот это, – он бросил в меня несколько пачек «Скитлс», и я засмеялась, пытаясь поймать их, не уронив при этом печенье. Когда он остановился, у меня на коленях уже собралась небольшая горка.
– Вау. А ты знаешь, как понравиться девушке.
Но, очевидно, он все же заметил, потому что когда я подняла голову, он внимательно смотрел прямо на меня. Уайт наклонил голову набок, и уголок его губ дернулся вверх.
– Неужели?
Глядя в его ореховые глаза, было так легко забыть о парне, который ждал меня на пляже каждый вечер.
– Правило номер один, – выдавила я.
– В этот раз не выйдет, милая, потому что ты сама это начала.
Я моргнула и отвела взгляд.
– И я же это заканчиваю.
Боже, мне нужно было научиться проявлять по отношению к Уайту только дружелюбие, безо всяких намеков. Только так все могло сработать. Только так я могла бы оставить их обоих в своей жизни.
– Что еще у тебя в пакете?
Какое-то время он молчал, просто медленно кивнул головой, как будто все понял. Наконец, он достал спицу для вязания.
– Последняя вещь.
– Ммм, ладно, – я нахмурилась. – Во-первых, я не умею вязать. Во-вторых, я не собираюсь учиться, и, в-третьих, даже если бы начала вязать, мне понадобились бы две спицы.
– Это не для вязания.
Я взяла спицу в руки и провела по ней пальцами.
– Дай догадаюсь. Это для того, чтобы защищаться от ночных грабителей? – я взмахнула спицей, как шпагой.
– Звучит устрашающе, но нет, – Уайт забрал у меня спицу. – Я не знал, сделают ли тебе гипс, но я по личному опыту знаю, как в нем все чешется. Так что спица может стать настоящим спасением.
– Ах, – я протянула руку, и он отдал ее назад. – Что ж, гипса у меня нет, но мне неожиданно понравился твой подарок, так что я найду ей другое применение.
