Выбирая тебя полностью

– Дело не в прощении, а в доверии. Если я не могу тебе доверять – как мы можем быть вместе? Я не могу дружить с человеком, которому не доверяю. Я не могу быть твоим парнем, потому что ты тоже мне не доверяешь.

Он посмотрел на меня, и я увидела все, что потеряла: каждую знакомую черту, каждое совместное воспоминание, каждый поцелуй. Слезы щипали мне глаза. Все не могло закончиться вот так.

– Пары постоянно расходятся, Мер. Раньше я думал, что у нас все иначе и мы всегда будем вместе, но, похоже, мы ничем не отличаемся от других. А теперь мне нужно понять, как жить дальше. Не звони и не пиши мне, и, пожалуйста, не приходи ко мне домой – это расстраивает мою маму.

Бен поднялся на ноги, а я, напротив, не могла пошевелиться. Я превратилась в медузу, не способную контролировать свою собственную жизнь. Он закрыл собою солнце, оставляя меня в тени.

– Если от этого будет легче – я не питаю к тебе ненависти, Мер. Я просто не хочу тебя больше видеть.

И он ушел.

Нет. Мне не стало легче.

Всю следующую неделю Уайт игнорировал меня в школе. Я лишь получила от него короткое сообщение, в котором он просил меня больше не работать в кофейне. Учитывая обстоятельства, я не могла с ним спорить. Вот так я лишилась работы.

Во вторник мне наконец-то вернули Салли. В последние дни мне так не хватало независимости, что я поехала в школу на скутере, даже несмотря на серое, дождливое небо. Я опоздала недостаточно сильно, чтобы избежать Ким, поджидающую меня у шкафчика. Ее лицо читалось так же просто, как заголовок желтой газеты. У нее были новости, которые мне точно не понравятся.

– Привет, Мер, – она прислонилась к соседнему шкафчику.

– Привет, – я достала свои учебники и с грохотом захлопнула дверцу. – Что тебе нужно?

– Не надо быть такой грубой. Я просто хочу поговорить.

– Ты права, – я вздохнула и направилась к классу истории. – Что такое?

Она ухмыльнулась: к ней явно вернулось хорошее расположение духа.

– Угадай, с кем я иду на танцы в эти выходные?

– Какие танцы?

Она остановилась и сорвала со стены разноцветный флаер.

– Весенние танцы. Они проходят каждый год, Мер. Как ты можешь об этом не знать?

Я уставилась на флаер. Он ни о чем мне не напоминал, хотя, может, это от того, что я ненавидела танцы. И все же, забыть про ежегодное событие? Часть букв на флаере превратилась во влажные разводы из-за протекающей крыши. Я скомкала бумажку в руке и бросила в ближайшую мусорную корзину.

Ким нахмурилась.

– Жалкая неудачница.

– Жалкая неудачница?

– Да, потому что Уайт идет на танцы со мной, – она прижала к себе свои учебники и мечтательно посмотрела куда-то вдаль. Я думала, что такие взгляды существуют только в кино.

– Он тебя позвал?

– Нет, но он согласился, когда я пригласила его. Он заберет меня из дома.

Черт. Зная Уайта и его техасское обаяние, он не поленится притащить ей идиотские цветы и коробку шоколада.

– Поздравляю, – процедила я. – Ну и чего ты ждешь? Парада в твою честь?

– Вау, Мер, иногда ты бываешь такой стервой.

– Спасибо, – я закатила глаза. – Мне пора в класс.

– Я рада, что Бен тебя бросил, – крикнула она мне в спину. – Ты никогда его не заслуживала.

Я даже не остановилась. Уайт стоял у своего шкафчика, и я бросила на него гневный взгляд. Он посмотрел на меня в ответ, но его лицо не выражало никаких эмоций. Затем, он повернулся к группе парней, которые оживленно что-то обсуждали.

Только одна мысль держала меня на плаву: сегодня я наконец-то увижусь с Беном.

– Бен! – я бросилась в его объятья. – Я так по тебе скучала. Ты получил мою записку?

– Да, но я все равно волновался, – мы прислонились друг к другу лбами, и он еще крепче прижал меня к себе. – Ты поправилась? Твоя лодыжка больше не болит?

– Ну, отбивать чечетку в ближайшее время я, конечно, не смогу, но жить буду, – я опустила глаза на песок. – Хотя и от этого не легче.

Он закружил меня по кругу, и я изумленно вздохнула.

– Лучше?

– Да, – я положила подбородок ему на плечо, вдыхая его запах. – Намного лучше.

Мы пошли к нашему небольшому углублению в дюнах. Я уселась на землю, и он убрал волосы с моего лица.