– Это хорошо, – обрадовался Ряк, продолжая завтрак. – А что ты натворила в Рорриторе?
У меня похолодело где-то в кишках.
– А что?
– Тамошние приехали вчера и такое рассказывали! Будто ты голыми руками разорвала десяток зомби. Наши, конечно, усомнились, но рорриторцы в показаниях не расходились.
– Ряк, а ты недавно в участке городской стражи отсидел?
– Откуда ты знаешь?
– Да так, – улыбнулась я, – догадалась. И что практики?
– В общем, ребята решили у тебя сегодня все подробности выяснить. Сама понимаешь, ведь это же рорриторцы рассказали! С одной стороны, врать они не будут, но с другой стороны…
Я все понимала. Студенты из Рорритора для наших практиков были недосягаемыми идолами. Ведь даже самый паршивый тамошний первокурсник имел за плечами хотя бы одну боевую вылазку! А наши изучали повадки нежити в основном на лабораторных образцах, несчастных и затюканных нелегкой подопытной жизнью.
Когда я явилась в мастерскую, там уже поджидали первые любопытствующие. Они вежливо поздоровались, не сводя с меня глаз и шушукаясь между собой. Отто приобнял меня за талию и прошептал:
– Что происходит?
– Рорриторцы вчера приехали и рассказали, как я зомби уничтожила. Вот практики и явились узнать подробности.
– Ага, – обрадовался полугном. – Зависть давит! Сами-то небось, хе-хе… Ничего им не говори.
– Что ты придумал?
Отто поднял вверх палец:
– Любая информация денег стоит.
– Ладно тебе! Не будут они за такую ерунду платить.
Полугном хитро улыбнулся и приступил к работе.
Практики молча понаблюдали за нашей работой какое-то время и не выдержали:
– Э-э-э, Ольгерда!
– Что, ребятки, артефакты нужны? – спросил Отто. – Мы быстро, вы только закажите.
– Да нет, мы тут у Ольгерды хотели спросить, а правда ли, что она в Рорриторе десять зомби одним махом уничтожила?
– Не одним махом… – начала я, но Отто меня перебил:
– Знаете, когда Ола голодная, она такая неразговорчивая! Вы тут спрашиваете, а девушка, между прочим, еще не обедала.
– Какой обед? – удивились практики. – Утро же!
– Значит, не завтракала.
Студенты посмотрели на меня с сомнением. Я, недавно съевшая две миски гречки с колбасой, попыталась изобразить муки голода. Видимо, это получилось неубедительно, потому что один из практиков, пошарив в кармане, достал медную монетку и протянул ее Отто.
– Что? – возмутилась я. – Да я даже полкружки пива себе на эти деньги купить не смогу, не то что поесть.
– Ты не выглядишь такой уж голодной, – объяснил студент.
– Я на последней стадии отощания… то есть истощения… – взыграла у меня жадность. – Вам предъявить в доказательство мои ребра?
Практики радостно закивали.
– Э, нет! Так дело не пойдет! – обломал их надежды полугном. – За стриптиз еще надо бы доплатить.
– Какой стриптиз? Она сама предложила.
– Вот видите! У нее от голода вообще ум за разум заходит! Разве может приличная девушка предложить такое бесплатно?
– Как раз приличная девушка такое бесплатно и предлагает, – заикнулся рыжеволосый студент.
Отто фыркнул с таким видом, будто был матерью-настоятельницей монастыря.
– Нам не о чем с вами разговаривать!
– Эй, – возмутился хозяин медяка. – Верни монетку!
Полугном прикинулся глухим и повернулся к наковальне.
Практики вполголоса нецензурно выразили к нам свое отношение и ушли.
– Вот видишь, – сказала я. – Мы теперь ничего не получим вообще! Не надо было жадничать.
– Ничего! – отмахнулся полугном. – Мы только интерес подогрели.
Он оказался прав. За время нашей работы в мастерскую заглянуло еще несколько жадных делегаций и одна не очень жадная. Ссыпав в карман мелочь, принесенную не очень жадными студентами, Отто важно изрек:
– Да.
– Что «да»?
– Вы спросили, правда ли то, что Ола в одиночку убила десять зомби. Я и ответил: да, правда.
У практиков загорелись глаза:
– А как?
– Что-то горло пересохло, – сказала я.
Практики злобно посмотрели на нас и попробовали схитрить:
– Ну и не говорите! Мы сами все у рорриторцев узнаем.
– Узнавайте, – пожал плечами Отто. – Но с зомби сражалась Ола, и только она знает все подробности.
Практики долго совещались, но ушли, так ничего нам и не добавив.
– Отто, – сказала я, – что ты несешь? Какие подробности? Я не помню ничего, кроме ужаса и того, что надо бежать, чтобы успеть начертить чертеж, а потом мне руку вывихнули, а потом я заклинание забыла…
– Видишь, сколько ты всего помнишь! А все остальное можно придумать.
Когда мы заявились на пары, то в Университете нас ждали заинтересованные взгляды и шепотки за спиной. Как назло, мы натолкнулись на профессора Партика, моего преподавателя некромантии.
– Ольгерда! – обрадовался он. – Я слышал, вы в Рорриторе отличились. Почему вы мне ничего не рассказали? Я знал, я всегда знал, что у вас большой некромантский потенциал! Я знал это еще тогда, когда вы сдали блестящую практическую работу по некромантии. Она до сих пор у нас на кафедре служит образцом для студентов. Вы бы не хотели поменять специализацию?
– Нет, профессор, – быстро ответила я. – Извините, нам надо идти.
