– Он самый. – Огонек осветил овраг, и я рассмотрела веселую физиономию под длинной черной челкой.
И почему перед своим возлюбленным я всегда предстаю в самом гнусном и грязном виде?
– Ну и видок у тебя! – сказал Ирга.
– Я ногу подвернула, – сказала я мрачно. – И вылезти отсюда не могу.
– И я должен буду тебя отсюда вытащить? – спросил некромант, ловко спускаясь в овраг.
Он оглядел меня и овраг и велел:
– Становись-ка на четвереньки.
– Что, прям здесь? – возмутилась я.
– Что за мысли, панна? – рассмеялся Ирга. – Ползи давай, я сзади толкать буду.
Таким образом мы потихоньку выбрались наверх.
– Да-а, – протянул Ирга, ощупывая мою ногу. – Я мечтал тебя затащить в постель, а придется тащить к целителям.
– Что ты вообще здесь делаешь?
– В гости приехал, – сказал Ирга. – Соскучился по твоей грязной мордашке.
– Сколько ни сталкиваюсь с практиками, – размышляла я вслух, уютно устроившись на руках у некроманта, – они все оказываются со странностями.
– Сейчас брошу, и пойдешь сама, – пропыхтел Ирга.
– Я же говорю – со странностями, – сказала я, покрепче обхватывая возлюбленного. – Кому еще придет в голову бросить невесту.
– Я бы вообще мог тебя не нести, а поддерживать, а ты бы шла сама, – обиженно заметил Ирга.
– Не обижайся, – примиряюще сказала я. – После лечения мне обязательно нужно будет соблюдать постельный режим. Ты мне в этом поможешь?..
Через несколько дней я грустно сидела за столиком кабачка, попивая пиво. Ирга уехал, оставив после себя гору шоколада и мои слезы при расставании.
– Ола, ты что тут сидишь? А как же пробежка? Потихоньку себя нагружать надо.
– Какая пробежка, – ответила я полугному, пододвигая к нему вазочку с солеными орешками. – Никакой пользы от этой физкультуры, одно расстройство для здоровья.
– Это потому, что системы не было. Я вот тут систему придумал, будем заниматься вместе.
Посмотрев на полного энтузиазма лучшего друга, я пожалела, что не лежу с гипсом на кровати. Впрочем, при желании это всегда можно было исправить.
Городской голова решил отметить начало лета грандиозной трехдневной ярмаркой. Две недели на пустыре за городом мастеровые стоили торговые ряды; гостиницы и постоялые дворы срочным образом увеличивали количество комнат, а простые обыватели копили деньги.
Пришлось выдержать две недели суровой покупательской диеты для экономии денег, чтобы на ярмарке оттянуться вовсю. Я еще не знала, что хочу себе купить, но что этого будет много – в этом была уверена.
– Отто, – поинтересовалась я как-то утром в мастерской, – ты пойдешь на ярмарку?
– Конечно! – сказал полугном. – Судя по слухам, там будет несколько интересных продавцов артефактов, надо будет посмотреть, что они предлагают.
– Это хорошо! – обрадовалась я. Мне хотелось использовать лучшего друга в качестве носильщика для покупок, и ничто не будет мешать мне потратить немного денег, пока Отто будет разыскивать продавцов артефактов.
– Если ты собираешься купить какое-то тяжелое барахло и взвалить его на меня, то я заранее отказываюсь, – сообщил полугном.
– Как ты догадался? – удивилась я.
– Все вы, бабы, одинаковые. Я что, никогда по рынку с матерью и сестрами не ходил? – Лучший друг машинально потер левое плечо. Туда его однажды цапнул детеныш виверны, купленный матерью Отто, Валиной, на рынке в качестве ручной зверюшки. Пока полугном дотащил вырывающуюся, кусающуюся и плюющуюся ядом виверну до дому, то успел возненавидеть всех экзотических животных и птичьи рынки с нагло улыбающимися продавцами, которые подсовывают легковерным женщинам «милых и улыбчивых» зверьков.
– Ну и ладно, ну и ладно. Вот надорвусь, умру, и ты пожалеешь!
– Найми носильщика, если боишься надорваться, – посоветовал Отто.
Я надула губы и отвернулась. Носильщик денег стоит, а полугнома можно было бы нагрузить бесплатно.
– Не дуйся, – ласково сказал лучший друг. – Я тебе подарочек на ярмарке куплю!
Я тут же перестала обижаться и задумалась над тем, какой подарок мне купит полугном. В том, что это будет нечто необыкновенное, я не сомневалась.
– Можно? – В мастерскую заглянула светловолосая студентка. – Я – Молла с факультета Провидцев. Наша инициативная группа собирает подписи против проведения ярмарки.
– Зачем? – поразилась я. – Разве ярмарка – это плохо?
– Конечно! – убежденно сказала Молла. – Во-первых, поле, на котором будет проводиться ярмарка. Для выпаса скота оно будет потеряно – тысячи людей его вытопчут! Во-вторых, городская инфраструктура не выдержит такого наплыва гостей. В-третьих, посетители оставят горы мусора. А кому его убирать? В общем, ярмарка приведет к экологической катастрофе местного масштаба.
– Ерунда! – возмутилась я. – Я это подписывать не буду!
– Экологическая катастрофа – это серьезно, – сказал полугном. – Почему бы не подписать?
– Отто! Ярмарка – это прекрасно! Магазинчики, распродажи, новые товары, развлечения, люди, симпатичные маль… ладно, тебе это неинтересно.
– Почему бы и не подписать? – повторил Отто, ставя на обращении аккуратную подпись.
Молла просияла.
