– У меня в усадьбе все есть. Укрепленный замок, летний дворец, фермы, лесопилка, даже школа. Каждую субботу у нас проводятся танцы. Да, и целитель есть.
– Да? – скис Варсоня.
– Но он довольно пожилой, помощь ему не помешает.
– Как же ты поедешь? – язвительно спросила я. – Коня у нас нет, и верхом ты ездить не умеешь.
– Я пришлю повозку за целителем, – сказал барон. – Может быть, и вы захотите поехать.
– Хорошо, – обрадовалась я.
Я вышла проводить Рона, за что была вознаграждена обаятельной улыбкой, согревшей меня лучше чая.
– Я жалею, – сказал он, – что, приезжая в город, я с вами не встретился раньше. Было очень приятно познакомиться.
– Взаимно, – пролепетала я, чувствуя обжигающий жар его рукопожатия.
Я вернулась в дом вполне довольная жизнью. Всегда приятно пообщаться с обаятельным мужчиной!
– Что? – спросила я, увидев, каким волком смотрит на меня Отто.
– Что ты как кошка, в самом деле! – в сердцах сказал он.
– Это что еще за новость? – опешила я.
– Стоило показаться на горизонте смазливой физиономии, как ты тут же строишь глазки и призывно улыбаешься! Ты уже почти замужняя женщина, между прочим.
– А тебе что, Ирга велел блюсти мою добродетель? Может, даже заплатил? – закипела я. – Я живой человек, между прочим. Где этот, который мой жених? От своих трупов оторваться не может, приедет, только если я тут остыну и посинею. Выясняется, что мне уже никому улыбнуться нельзя?
– Так, как ты улыбалась, – нельзя! – рявкнул Отто.
– Это как?
– Ему стоило только пальчиком поманить, как ты бы уже к нему в постель прыгнула!
Я задохнулась от возмущения:
– Да как ты… Да что ты… Вот как, оказывается, ты обо мне думаешь! Как о гулящей девке!
– Как хочу, так и думаю, – отрезал полугном и заперся у себя в комнате.
Я от избытка чувств швырнула ему вслед сковороду. Каша с жалобным «шмяк» сползла на пол.
– Ола, – тихо сказал целитель.
– Что? – закричала я, с трудом сдерживая слезы. – Нет, мне не жалко каши, которую ты не доел!
– Ола, – так же тихо и спокойно повторил Варсоня, – попробуй понять Отто.
Мне захотелось кинуть в целителя кочергой. Тоже мне мужская солидарность.
– Я не буду его оправдывать, – сказал Варсонуфий. – Честное слово. Сядь рядом и послушай.
Ну если только он не будет мне рассказывать, что Отто хороший, а я плохая, то я согласна.
– Ола, – почти шептал целитель, и, чтобы услышать его, мне поневоле пришлось успокоиться, – пойми своего друга. Он же мужчина, а мужчинам намного больше, чем женщинам, нужно внимание противоположного пола.
– Мне тоже нужно внимание противоположного пола!
– У тебя это связано с психологией, а у него – с физиологией, – сказал целитель.
– Но он же гном!
– А гном – не мужчина?
– Гному положено терпеть и ждать свою единственную, – сказала я не совсем уверенно. В особенностях мужской физиологии я разбиралась плохо, знала только то, во что меня посвятили Отто и Ирга, и что мы проходили по курсу основ целительства.
– Гном все-таки не камень, – заметил Варсоня.
– А что, нельзя как-нибудь так? – спросила я задумчиво.
– Как-нибудь
– На самом деле задумалась о другом, – сказала я грустно. – Я только сейчас всерьез задалась вопросом: как решает эту проблему Ирга тогда, когда он от меня далеко?
– Это надо спросить у Ирги, – сказал Варсоня.
– Так он мне и сказал, – проворчала я и подбежала к двери в комнату полугнома. – Эй, Отто, хватит дуться! Прикроешь меня перед Филом на пару дней? Мне нужно срочно в Чистяково смотаться.
– Зачем? – спросил лучший друг из-за двери.
– Узнать хочу, чем там Ирга занимается. По такому дождю на кладбище не особо покопаешь.
– Может быть, у них там нет дождя, – сказал Отто, распахивая дверь. – Скажи честно, что ты решила застать его врасплох.
– Да, – призналась я. – Пообещай, что не доложишь.
– Обещаю, – вздохнул полугном.
– У меня есть идея получше, – вмешался Варсоня. – А что, если во время твоего отсутствия мы с Отто съездим к Рону? Я как целитель, Отто как артефактник, мерки снять.
– Мерки уже есть, – возразил полугном.
– Но никто, кроме вас, об этом не знает.
– Варсоня, ты – гений! – обрадовалась я. – Отто, ведь тебе Фил запретил портить девушек только здесь, а про лесные усадьбы он ничего не говорил.
– Вот еще, буду я на каких-то поселянок бросаться, – фыркнул полугном. – Ты за кого меня принимаешь? Я еду исключительно в познавательных целях, мне женщины вообще не нужны. Я храню себя для моей единственной!
Я хотела что-то сказать по поводу огонька, зажегшегося в глазах моего друга – примерно такой я замечала у Ирги в предвкушении вечера вдвоем, – но поймала предостерегающий взгляд Варсони и промолчала.
