– Ох, Создатель, ну вы меня и напугали! Что вы себе позволяете, мистер Бранвелл?!
Слегка сузив глаза, стряхиваю с плеча руку. Тот игнорирует, ослепляя спокойствием и самоуверенностью:
– Вы быстро ходите, – тихий, вкрадчивый голос Адама пробирает до костей, и мне чудом удается не вздрогнуть. По крайней мере, делаю такой вид.
– У вас фетиш преследовать беззащитных девушек?
Парень немного отстраняется, всё еще хищно рассматривая меня:
– Туше, – произносит он с легкой улыбкой, – правда, после случая на Гринс-стрит я больше не считаю вас таковыми. К тому же, действительно беззащитные девушки не носят с собой ножи.
– Как-то сексистски это звучит, мистер полицейский. Я всего лишь беспокоюсь за свою безопасность. Кто знает, сколько таких любителей подкрадываться в безлюдном переулке живет в Броднессе?
Игнорирует выпад. Чувства обостряются до предела в ожидании нападения, я слышу его быстрый, прерывистый стук сердца. Адам изучает меня, излучая напряжение:
– Вы давно в городе?
Холодно улыбаюсь в ответ:
– Это допрос, мистер Бранвелл?
– Нет, ну что вы, – он не слишком убедительно мотает головой, мрачно оценивая пронзительными голубыми глазами.
Вежливая беседа на грани сумасшествия. Адам разводит руками и показательно обводит взглядом унылые дома:
– Наш город не слишком привлекателен для туристов. В свете недавних событий я обязан быть придирчивым к незнакомцам, особенно к невероятно симпатичным девушкам, способным вскружить голову по щелчку пальцев.
– Так вы считаете меня симпатичной? – Легкомысленно бросаю я, слегка прикусывая губу.
Молчит. А он хорош. «Умный мальчик», – восхищенно цокает в голове.
– Захотела сменить обстановку, – наконец, произношу я.
– Путешествуете?
Смущенно выдавливаю:
– Вроде того.
– Вы хорошо ориентируетесь в пространстве.
– Работа обязывает.
Улыбаюсь. Приподнимает брови:
– Неужели? Что за она?
– Мистер Бранвелл, – я сердито хмурю брови, – мне кажется, наш разговор медленно выходит за рамки светской беседы. У вас нет права меня обвинять в резне и, тем более, устраивать несанкционированный допрос.
– Мы просто разговариваем, вы вольны уйти в любой момент. Так чем вы занимаетесь в Броднессе, мисс… кстати, как вас зовут?
– Вы вообще слышали о конфиденциальности?
– Если вам нужен ордер, я его достану, – очаровательно улыбается Адам, будто бы словив меня на крючок.
– А вы достаньте.
Зря. Глупый, глупый полицейский. Неужели ты думаешь, что сможешь чего-то добиться, узнав кто я?
– Неужели вы подозреваете меня? – Мило хмурюсь, пряча едкую ухмылку.
Знаю, что зрачок уже начал заполнять радужку, а парень, заподозрив неладное, напрягается, словно готовится, что я вот-вот на него наброшусь. Но я просто хочу поиграть, милый, сегодня не будет смертей. Ты слишком интересен, чтобы отправится к Создателю.
– Моя работа – подозревать.
– У вас хреновая работа.
– Вы переводите тему. Я хочу услышать ваше имя и место остановки, мисс, – последнее слово он выплевывает сквозь стиснутые зубы.
– Вы обещали показать мне свой огромный и замечательный ордер, – я кокетливо щурюсь и кусаю губу.
Он скрещивает руки на груди и вновь открывает рот. Боже, как скучно, сколько можно повторять одно и то же?! Контроль медленно утекает сквозь пальцы, отталкивая сознание вглубь головы. Перед глазами все размывается, размазывая по моему лицу легкомысленную улыбку. А что, если?..
– Знаете, мистер полицейский, – вдруг мурлычу я, перебивая Адама и касаясь его рта указательным пальцем, – я в этом городе уже не в первый раз. Но, хочу заметить, что люди в нем часто совершают одни и те же оплошности. Или же это ваша характерная семейная черта?
– О чем вы говорите? – Он хмурится, отбрасывает мою руку и, кажется, начинает звереть; вот только мы оба знаем, что реальный зверь – я.
– Назовите свое имя…
Вновь перебиваю, с мягкой улыбкой глядя в голубые глаза:
– Разве вы не хотите узнать, где вы оступились, мистер Бранвелл?
– Где я?..
– Ох, мой дорогой Адам, вы должны были пристрелить меня, как только нервный взгляд выдернул меня из толпы. Стреляй, потом спрашивай, – шепчу я, растягивая губы в ухмылке.
Я вдруг доверительно поворачиваю руки ладонями вверх.
– Знаешь, Джон увидел во мне монстра слишком поздно. Даже не успел испугаться, как лезвие уже сидело глубоко в его глотке, – шепчу я, растягивая губы в жестокой улыбке, и медленно приближаюсь к застывшему парню.
Адам знакомо вздрагивает, и, вопреки образу крутого полицейского, чувствую поселившийся глубоко внутри него неосознанный животный страх. Такой же, как и все. Обычный, слабый мальчик Адам. Воздух вокруг электризуется от напряжения между нами, становится почти осязаемым.
– Твой брат ехал уже готовым. И ко мне, и к смерти. Дэй слишком перенапрягся, клянусь, он был на грани нервного срыва!..
Я тихо смеюсь Адаму на ухо, что, застыв, слушает правду, которую так долго искал.
– Он умер первым, всё так же колыхая труп Джона, – доверительно сообщаю я, глядя в глаза парню, – а затем они все. Один за одним.
Протягиваю руку, касаясь его щеки, когда Адам загипнотизировано глядит на меня, как кролик на удава.
