Я выбрал. Делаю шаг вперёд и указываю на него. Дюжий детина, выше меня почти на голову, плечи вразлет, натруженные руки бугрятся мускулами. Лесоруб? На небритом лице — шрамы ''улыбки Глазго''. Мой голос вырывается из горла низким рычанием, я оседлал волну. Мы несёмся вместе, прямо к цели.
— Ты! Иди сюда!
От неожиданности толпа раздалась в стороны, а ''лесоруб'' делает шаг назад. Отец Кэтрин не пытается вмешаться, кажется, он понял, что сейчас произойдет. Я же, не колеблясь, вхожу прямо в толпу, люди безотчетно дают мне пройти. На лице моего противника появляется неуверенность. Я остановился в нескольких шагах от него, смерил взглядом, оценивая. Он ещё ничего не понимает, оглядывается по сторонам, как будто ищет поддержки. Усмехаюсь, поздно, дружок.
— Люди! — поднимаю руку, снова привлекая их внимание.
Зрелище. В конечном итоге, их привела сюда жажда зрелища. Зрелища мести и кровавого правосудия. Хорошо.
— Нам грозят карой Божией! Хорошо! Ты!
Я снова указываю на ''лесоруба'' и делаю шаг вперёд, не опуская руки.
— Ты готов здесь и сейчас выступить от имени Господа и покарать меня? Готов? Если я убийца, и там, — оборачиваюсь и указываю на дом, — сейчас прячется ведьма, то Бог за тебя и ты убьешь меня! А потом и ее!
По толпе пронесся одобрительный ропот. Детина посмотрел на свои чугунные кулаки, потом на меня. И я ставлю точку.
— Я, Клайд Грифитс, вызываю тебя, кто бы ты ни был, на Суд Божий, здесь и сейчас, до смерти.
Салем вспомнили? На ведьму решили поохотиться? Так будете делать это по правилам! Ясно? Ну! Иди сюда! Ордалия!
— Ты принимаешь мой вызов? Мистер О’Хара!
Отец Кэтрин вздрогнул от этого окрика, я уже не сдерживаю голос и говорю в полную силу. Он молчит. К ''лесорубу'' подошли двое и что-то вполголоса говорят, показывая на меня. Убеждают согласиться? Я выгляжу невзрачно, худощавый, невысокий, руки с тонкими нервными пальцами. Не соперник. В лице детины все ещё видна нерешительность. В толпе нарастает шум, и это мне не нравится, если старик О’Хара утратит над ними контроль, все. Их надо поторопить.
— Мистер О’Хара, что вы решаете?
И я начинаю снимать с себя рубашку, толпа затихла. Они поняли, что все сказанное мной — всерьез. Это понял и ''лесоруб'', его глаза предательски вильнули. Я уже стою перед толпой в брюках и туфлях, более — ничего. Глубоко вздыхаю, набирая воздух.
— Я слышал обвинение! Я готов на него ответить прямо здесь и сейчас! Вы пришли сюда мстить? Не обратились в суд и полицию? Я тоже не жду их! Ты!
Мой палец снова указал на моего противника, он стиснул зубы, в его глазах появился огонек.
— Как твоё имя?
И он делает шаг мне навстречу. Из толпы кто-то выкрикнул, остановив его.
— Тимми, стой! Люди, что вы его слушаете, просто разнесем это гнездо, за Кэтрин!
Но толпа не двигается, как будто что-то мешает им сделать решающий шаг за ворота. Я вскидываю руку, мой крик несётся прямо в лица сгрудившихся вокруг людей.
— Так вы не суда искать пришли? Вам просто хочется разнести этот дом? Имя Божие всуе поминаем и прикрываем именем Его намерение бесчинствовать и грабить?
Тишина. Я продолжаю и уже не могу остановиться, да и не хочу. Я сейчас — не Клайд.
— Зачем вы тут? Ищете истину и правду? Ответов? Или грабежа и насилия? Ты!
Просто наугад указываю вперёд, зная, что кто-то сейчас видит мой палец, направленный прямо в лицо.
— Может, надеешься разжиться золотишком и попользовать чистеньких девиц под шумок? Да, ты!
Вижу, как зарождается замешательство, люди переглядываются, смотрят на О’Хару, который все ещё молчит, не спуская с меня глаз.
— Так лёгкой добычи там не будет! Там — мужчины и оружие! Кровью умоетесь!
Не оборачиваясь, кричу.
— Гил! Подай голос!
И тут же раздался гулкий выстрел, брат понял все верно. Многие вздрогнули, вытянули шеи, стараясь разглядеть, что происходит в доме.
— Найт!
Второй выстрел, по толпе пошла волна движения, некоторые явно почувствовали себя неуютно. Я всерьез жду ответного огня, но его нет.
— Тимми, там и девицы есть. Ольга!
Из окна второго этажа сухо хлопнул выстрел ее пистолета. Но она, в отличие от Гила, выстрелила не в воздух. Пуля ударила в землю точно между ног Тимми, взметнув облачко пыли. От неожиданности ирландец попятился, упёршись в людскую стену. По спине пролилась струйка холодного пота — Ольга стреляла мне через плечо, сверху, немыслимо рискуя. Женский браунинг-игрушка, для стрельбы в спальне в упор. Чертова графиня… Я поманил Тимми пальцем и показал на травяную лужайку, снимая и туфли с носками, оставшись босиком.
— Я жду тебя. Моя жизнь — за жизнь моей жены и всех, кто в этом доме. Что ставишь ты?
Раздался голос О’Хары, он поднял руку и что-то громко произнес по-ирландски. И продолжил так, чтобы я понял.
— Ты хочешь драться, Грифитс? Хорошо. Если ты победишь — мы уйдем, значит, Бог не за нас.
Он сделал многозначительную паузу, прищурил глаза, внимательно меня осмотрев.
— А если ты проиграешь…
Мой тихий голос останавливает его.
— Он сейчас умрет, мистер О’Хара. Бог — не за вас.
