— Конечно. Просто я была рассеяна, уязвима, поэтому так среагировала.
— Мои родители недолюбливают мутантов, им будет трудно объяснить, что с тобой сделали. Поэтому будь осторожнее, ладно? Я не хочу портить с ними отношения, но и показать тебя им тоже необходимо.
— Что ты им вообще про меня рассказывал?
— Что ты — сирота, моя соседка по общежитию и товарищ по работе.
— Ты помни, что я лгать не умею, на мне психический запрет.
— Не волнуйся, мои родители — люди не любопытные. А мама вообще предпочитает говорить, а не слушать. С ней главное мило улыбаться и кивать. Вот с папой посложнее, но прорвёмся.
Неторопливо дошли до дома. Ангелина с удивлением отметила, что говорить с Николаем стало ничуть не сложнее, словно и не было воспоминаний о первой в жизни охоте и том, что случилось после неё. Было такое чувство, что события этой ночи и утра Ангелине только приснились, и лишь ноющая боль от ран доказывала, что это не так.
Сборы не заняли много времени — у Ангелины практически не было личных вещей. У неё не было и не могло быть денег. «Интересно, — подумала она, складывая одежду в дорожную сумку, — я так и буду жить без документов, вечно прячась? Наверное, если не случится война или революция. Впрочем, второе обычно подразумевает первое. И сколько я вообще проживу? Лет шестьдесят-восемьдесят, как человек, или дольше? И что, если тот охотничий порыв повторится?» Довести мысль до конца она не успела. Раздался вежливый стук в дверь. Ангелина быстро застегнула сумку и вышла в коридор. Там её ждал Николай.
— Отец позвонил. Он сказал, что не хочет забираться в наши дебри, поэтому придётся нам самим подойти туда, где дорога лучше.
— Тогда пойдём, — ответила Ангелина.
Николай вскинул на плечо свою сумку и пошёл в сторону лестницы.
— Кстати, не знаешь, что именно рвануло сегодня ночью? — спросил он.
«Сегодня, — подумала Ангелина. — Удивительно, ещё и суток не прошло».
— Да так, одна биологическая лаборатория.
— Ты про неё говорила, что может взорваться?
— Точнее, что могут взорвать, — поправила Ангелина. — Да, про неё. Слушай, а ты не боялся, что когда-нибудь нашу группу накроют?
— Честно говоря, как-то не думал об этом. А ты?
— Боюсь. Потому что тогда мне будет некуда идти. Ну, наверное, я бы сумела как-нибудь выжить.
На этом разговор пришлось прервать — они вышли на улицу. Через пару кварталов молодые люди добрались до оживлённой трассы. Николай посмотрел на часы.
— Всё, теперь ждём. Отец должен подъехать минут через десять.
Говорить о чём-то не хотелось. Проснулась совесть, и теперь Ангелине действительно было стыдно смотреть на Николая. Навалилась мрачная апатия. Чтобы хоть чем-то заняться, Ангелина стала пристально разглядывать прохожих. Вот ведь везёт — простые люди с простыми проблемами. По крайней мере, в большинстве своём. Она плохо помнила то время, когда была человеком. Однажды на её голову свалилось инопланетное существо — Анриль тогда отбилась от стаи и в результате лёгкой контузии временно потеряла память. Тогда появление гончей казалось Ангелине феноменальной проблемой. Сейчас — занимательной неприятностью. Одно дело общаться с представителями внеземной цивилизации, и совсем другое — самой стать наполовину инопланетянкой со всеми вытекающими последствиями. Сила, скорость — они имели свою цену. И она оказалась куда выше, чем могло показаться на первый взгляд.
— Эй, — Николай окликнул её, но прикасаться не решился. — Ангелина, ты как? У тебя очень странное выражение лица.
— Нормально. Просто задумалась.
— Весь день витаешь в облаках. Это на тебя не похоже. Что-то случилось?
Раздался гудок. К обочине подъехала зелёная старенькая машина.
— Это папа. Пойдём, — сказал Николай и осторожно взял Ангелину за руку.
Он открыл дверь в просторный салон и жестом предложил Ангелине зайти первой. Женщина забралась на дальний конец сидения, скинув сумку к к ногам. В машине пахло яблоками и человеком. Ангелина не видела водителя со своего места. Николай забрался в машину и закрыл дверь. Автомобиль тронулся, вливаясь в быстрый поток.
— Пап, привет, это Ангелина.
— Привет, сынок. Рад познакомиться с твоей подругой, — ответил мужчина, не оборачиваясь.
Голос у него был ниже, чем у Николая, он говорил спокойно и устало.
— Меня зовут Макар, можно обращаться просто по имени и на «ты».
— Спасибо, — отозвалась Ангелина, пребывая в состоянии культурного шока. — Очень приятно познакомиться.
Отец Николая ничего не ответил. Женщина выглянула в окно. Быстрое мелькание предметов успокаивало, помогало отвлечься. Было ощущение сна, нереальности происходящего. Словно кто-то другой спал и видел сон глазами Ангелны, реалистичный, но всё-таки сон. Почему сон? Потому что всё это не могло быть правдой.
Сиденье было очень мягким и удобным. Не заметив, как, Ангелина действительно уснула.
Движение машины практически не ощущалось, но неким шестым чувством женщина поняла, что они совсем остановились, и очнулась. За окном весело шелестело какое-то культурное дерево. Забора вокруг дома Николая не было, только очень высокие и, должно быть, колючие кусты.
