У Хэвенли Янг нет времени на романтику. Невинная студентка медсестра, пытается заботиться о своем больном отце, сохранить крышу над головой и начать новую карьеру. Но судьба решает усложнить ее мир еще больше, послав ей двоих очень разных мужчин и заставив ее сделать выбор, что навсегда изменит всю ее жизнь.Доктор Кен Бекман… сосудистый хирург днем, Супер-Альфа ночью… у него есть три жестких правила: никогда не встречаться с коллегами, никогда не прикасаться к ванилькам и никогда не связываться с девственницами. Но в тот момент, когда он встретил Хэвенли, ему до боли захотелось отбросить прочь свои моральные принципы и заклеймить эту нетронутую красоту. Она не готова для кого-то подобного ему… но он хочет ее слишком сильно, чтобы отступить… даже если он не единственный мужчина, попавший под ее чары.Сет Купер, бывший коп, ставший частным детективом, не ищет для себя "долго и счастливо", а всего лишь "жарко и потно". И в тот момент, когда он узрел Хэвенли решил, что сделает все, чтобы затащить этого ангела в свою постель. Однако вскоре, она так глубоко пробралась ему под кожу, что он готов был оставить свое разбитое прошлое позади и перевернуть ради нее свою жизнь вверх дном. Но у него имеется соперник…Когда пришло время помочь друзьям, Бек и Сет действовали заодно. Однако теперь они соперничают за одну и ту же девушку и игры становятся всё горячее… пока они не понимают, что Хэвенли хранит секреты от них обоих. Смогут ли они объявить перемирие, чтобы снова действовать вместе, прежде чем потеряют ее навсегда?
— Извини. Можешь повторить? — С противоположного конца своей гостиной Ривер Кендал смотрел на нее так, словно она выжила из ума.
Хевенли Янг опасалась, что так и было.
От нервов в животе образовался жесткий комок, она глубоко вздохнула и попыталась снова.
— Не мог бы ты… я, я имею в виду, если это не слишком сложно… эм… затащить меня в постель?
— Так я и думал, — Ривер покачал головой, у него отвисла челюсть. — Ты же прикалываешься, да?
Она поерзала. В ее воображении этот разговор проходил более легко… и менее неловко. Ривер доказал, что смог бы соблазнить любую более-менее прилично выглядящую женщину. Она не ожидала, что ему внезапно понадобится повод.
Может быть, приход сюда и подвергание риску их быстро растущей дружбы было ошибкой.
— Ну, конечно, прикалываюсь, — ответила Хевенли. — Я пойду вместе со своими несмешными шутками.
— Сядь, — приподняв бровь, он ждал, пока она, двигаясь на шатких ногах, подчинится, — что, черт подери, происходит?
Она отказывалась грузить его уродливой правдой о том, что гнусной и неизбежной альтернативе предпочла бы секс с другом. Эта "услуга" и так уже стала слишком большой просьбой.
— Ничего.
— Если бы это было так, то те слова никогда бы не вылетели из твоего рта. Зачем тебе секс со мной? Я полагаю, именно это ты и имела в виду, поскольку не упомянула хорошую заправку горячим какао и сказку перед сном.
Да, вероятно, Ривер видел в ней маленькую девочку, больше похожую на младшую сестру, чем на любовницу.
Она почувствовала вину за то, что смешала такую невыполнимую просьбу с ложью, но её варианты почти сводились к нулю. Хотя, если она убедит его помочь ей, это не решит все её проблемы, однако может сделать одну из них более терпимой.
— Я чувствовала себя одинокой и подумала, что мы могли бы… ты знаешь…
Он наклонился вперёд, оперся на локти и вперился в неё взглядом.
— Ты заигрываешь со мной, Хевенли?
Как ей ответить, не оскорбив его при этом?
— Я люблю разговаривать с тобой. Иногда нам нравятся одни и те же телевизионные шоу. Ты милый.
— Милый? Между прочим, я тоже не схожу по тебе с ума.
Еще лучше.
— Ну, я прошу всего лишь об одном разе. Поскольку ты так популярен среди дам, я подумала, что, возможно, что-то упускаю.
— Нет. Черт, нет. — Он резко покачал головой. — Двойной долбанный нет.
По правде говоря, она с нетерпением ждала этого разговора, просто чтобы знать, что дело сделано. Но он отказал ей, так что пришло время уходить.
Она снова встала и направилась к двери.
— Окей. Извини, что пришлось побеспокоить тебя. Хорошего дня.
Ривер поймал её за локоть и отвел обратно на диван.
— Не пудри мне мозги. Ты не можешь прийти сюда, попросить меня о сексе, сказать пока-пока и уйти без каких-либо объяснений. Я думал, мы — друзья. У тебя проблемы? Тебе нужна помощь?
Хевенли испытывала соблазн признаться Риверу в своей ситуации. Он подаст руку помощи, если сможет. Но ни ее совесть, ни гордость не позволят ей взять с него нечто большее, чем эрекцию.
— Вовсе нет, — солгала она с улыбкой. — Я просто подумала, что было бы мило повеселиться без обязательств. Но ты не заинтересован, поэтому забудь.
Он фыркнул, тем самым показав ей, что этого не случится.
— Давай отложим в сторону факт того, что нас с тобой не влечет друг к другу и ты поставила меня в по-настоящему неловкое положение. Я просто задам очевидный вопрос: если тебе хочется секса, то почему бы не пойти к Беку или Сету? Поскольку они хотят тебя, то уверен, что будут более чем счастливы.
Да, но сейчас это не имело значения. К сожалению, слышать имена сказочного доктора Бекмана и соблазнительного частного детектива Сета в одном предложении со словом "секс" приводило к разгоранию пожаров, которые она не могла потушить. До встречи с ними Хевенли не могла представить себе, что будет сгорать от страсти к какому-то мужчине. Но два этих недруга, неустанно преследующие ее, заставляли ее сгорать в пламени. Ее чувства к ним поражали, смущали… были противоречивыми.
Она не могла сказать ни одному из них, что стояла на пороге голода и потери дома, особенно теперь.
Вместо этого она выбрала решение попросить Ривера об услуге, потому что он был безопасным. Но он так же был прав. Ее предложение прибавило бы ему проблем с Беком и Сетом, с которыми он дружил. А она этого не хотела.
— Это была просто промелькнувшая мысль.
— Брехня. Ты пришла ко мне в квартиру с отрепетированной речью, но не смогла заставить себя смотреть мне в глаза, пока просила, чтобы я переспал с тобой. Как только я упомянул Бека и Сета, ты покраснела, как пожарная машина. Так что просто прекрати тянуть время и говори.
Правда была слишком сложной.
— Мне нечего сказать, кроме того, что я перешла границы нашей дружбы и мне жаль. Мне на самом деле нужно идти.
Чувство унижения постепенно исчезнет, где-то в следующем веке, верно?
