Взгляд вверх доказал, что оба мужчины качали головами и старались не смеяться. Рейн была занята, быстро нажимая большими пальцами на экран телефона, ей приходили новые уведомления.
— Может, тогда лучше спросить, чего ты от них хочешь? — спросил Лиам. — Несколько свиданий? Или больше?
Это был не первый раз, когда у Хэвенли возникло чувство, что Лиам видит ее насквозь. Он задавал действительно острые вопросы, которые заставляли ее неловко искать ответы.
— Я не думала об этом с такой точки зрения. Мое время с ними — это приключение. Фантазия. Но будущее? Моя жизнь переполнена. Каждый день это просто… переставлять с ноги на ногу — учиться и сдавать документы, быть волонтером, доставлять еду за чаевые, заботиться о больных людях. Так много всего происходит, что я не подумала о завтрашнем дне.
— Тогда ты, должно быть, чувствуешь себя так, словно тебя переехал чертовски большой локомотив. Но я говорю тебе сейчас, что эти двое мужчин завязываются узлами из-за тебя, девочка. Для них это не игра. Ты не игра.
— Позволь мне задать тебе несколько вопросов, — Рейн в последний раз постучала по экрану, затем положила телефон на стол. — Шутки в сторону, ты хочешь проводить больше времени с Беком и Сетом?
Даже если найти несколько украденных часов, чтобы побыть с ними, было почти невозможно, она обожала каждое мгновение с ними.
— Да.
— Есть ли у тебя к ним чувства, которые больше, чем дружеские?
Она думала о них все время, даже когда ей следовало сосредоточиться на гораздо более практических вещах.
— Да.
— Ты можешь представить, что влюбишься в них.
Хэвенли поежилась под удивительно мудрым взглядом Рейн.
— Я не знаю. Я никогда не влюблялась. Откуда мне знать? Но я чувствую, что, возможно, я на полпути к этому. С ними обоими. И это так сбивает с толку.
— Потому что ты не можешь выбрать между ними? Ты хочешь одного больше, чем другого?
— Нет, — она сглотнула. — Я чувствую себя ужасно из-за этого. Они хотят, чтобы я сделала выбор, и я пыталась. Но они оба заставляют меня чувствовать себя прекрасно, но по-разному. Когда я пытаюсь разобраться в своих чувствах, я просто еще больше теряюсь. Чувствую себя несчастной. И виноватой. Что со мной не так?
— Я должна сесть для этого, — Рейн потянулась к Лиаму и Хаммеру, которые помогли ей сесть прямо на диване.
— На несколько минут, — сказал Лиам. — Помни, что тебе сказал доктор.
— Я засекаю время, — Хаммер пристально посмотрел на часы.
— Думаю, мне придется поторопиться, — протянула Рейн. — Послушай, с тобой все в порядке, куколка. Я был там, где ты сейчас. Я знаю, каково это — быть убежденной, что причинила бы меньше боли мужчинам, которых люблю, если бы могла просто принять чертово решение. Я даже попыталась. Я посвятила себя Лиаму… но это не помогло стереть Хаммера из моего сердца. В то время я была смущена и зла на себя, и уверена, что они ненавидели меня за это. Теперь я думаю, что все произошло не просто так. Нет, не все в мире подходят для такого рода отношений. Но мне интересно, так ли это для вас троих. Может, именно поэтому ты не можешь выбрать.
— И еще раз наша маленькая девочка доказывает, что она самая умная, — Лиам ухмыльнулся. — Как я вижу, Хэвенли, у тебя есть два варианта, и ни один из них не будет легким. Если ты не можешь представить себя только с одним из них, как насчет обоих?
— Они терпеть друг друга не могут.
— Они достаточно хорошо ладили до тебя. Ты знала об этом? — спросил Хаммер, приподняв бровь.
Действительно? Она вообще не могла себе этого представить.
— Нет.
— Не исключено, что они вспомнят об этом… в конце концов, — Лиам пожал плечами. — Мы сделали это.
Хаммер кивнул:
— А если они этого не сделают, мы будем рады стукнуть их лбами за тебя.
Будет ли это вообще иметь значение? Возможно, ей удастся украсть еще несколько часов с Беком и Сетом сегодня или завтра, может, даже послезавтра. Но на самом деле она жила от мгновения до мгновения, впроголодь, находясь в страхе каждый день. Было ли у нее время или энергия, чтобы связать себя хотя бы с одним мужчиной, не говоря уже о двух? Боже, она уже тонула в ответственности. Мысль о том, чтобы взять на себя больше, почти сломила ее. Она постоянно принимала решения на грани жизни и смерти для своего отца, зная, что, если она ошибется, это может оказаться фатальным. Добавляя больше такой ответственности, как мужья или дети… Она думала о первой любви, а не о будущем, когда ее сердце связывало ее еще до того, как она прожила хотя бы один день для себя.
— Я думаю… нечестно с моей стороны быть с кем-то из них, — и сказать это вслух было все равно, что вонзить клинок себе в грудь.
— Держись, — сказал Хаммер. — Я уверен, тебе так кажется, потому что все это ново и ошеломляюще для тебя, но ты понимаешь, что вся власть принадлежит тебе? Скажи этим двум тупоголовым, чтобы вытащили свои головы из задниц и поладили. Посмотрим, к чему всё это приведёт.
