Альтернатор Генрих Озолиньш занимается коррекцией реальности в прошлом, а попутно — незаконным промыслом. Его «маленький бизнес» состоит в том, что он зарывает в землю древние артефакты, затем откапывает их уже в своем времени и выгодно сбывает коллекционерам. Но как-то раз ему не повезло. Будучи в гостях у неандертальцев и налакавшись ферментированного Мамонтова молока, Генрих нажал не на ту кнопку и лишился в результате своей хронокапсулы. После долгих поисков и невероятных приключений альтернатор находит потерянную машину времени, но теперь перед ним стоит дилемма: вернуться в свой мир и спастись самому или пожертвовать собой, чтобы спасти ставший для него родным мир альтернативного прошлого. Каким будет его выбор?..
… Акуна-матата — смерть стучит в мои ворота…
… Акуна-матата — все мы смертны, все подохнем…
… Акуна-матата…
… Маза фака…
Что могло привести к тому, что я — человек культурный и в общем-то безобидный — оказался привязанным к обложенному хворостом столбу, а здоровенный детина в грязной маске и замызганном кровью фартуке, по всей вероятности исполняющий роль палача, радостно размахивал горящим факелом над моей головой, собираясь приготовить из меня барбекю на потеху столпившемуся электорату?
Все очень просто. Причиной этому безобразию был некто иной, как я сам. А если точнее — моя неуемная жажда большой наживы. И жуткий сушняк, заставивший меня алчно накинуться на кринку с незнакомым пойлом, забыв об осторожности. А еще — дрогнувшие в ответственный момент руки и глаза, которые, вздумав пошутить, увеличили количество кнопок втрое — как минимум. Плюс ко всему — в угоду своей феноменальной жадности я твердо решил ни с кем не делиться предполагаемой прибылью! Поэтому сохранял свой план в строжайшей тайне, справедливо полагая, что если раньше такие фокусы проходили успешно, то и сейчас все выйдет красиво и аккуратно.
Разумеется, я прекрасно знал, что за мои невинные шалости мне грозит суровое наказание, что прощать меня больше никто не будет. А посему предусмотрительно выдрал из капсулы маячок и отключил систему слежения: это позволяло не тревожиться о том, что мое местоположение смогут вычислить. Маячок я безответственно оставил в лаборатории, никак не предполагая, что впоследствии горько об этом пожалею… В общем, позаботившись о безопасности перехода, я отправился в недавнее прошлое с целью закопать там кое-какие безделушки, надеясь по возращении обратно извлечь из своей затеи очень даже неплохие дивиденды.
Все прошло, как и было задумано. Удивляться тут нечему — не в первый раз, в конце концов, проделываю этот фокус, так что опыт накопился приличный…
Меня заметило племя лояльно настроенных к моим явлениям кочующих неандертальцев, с которыми я уже не однажды имел неплохой бартер. Неандертальцы, несмотря на природную тупость, уже открыли секрет ферментирования молока мамонта, то есть научились получать зловонный, отвратительный на вкус и здорово сшибающий с ног напиток.
Как уже говорилось, глаза надо мной немножко пошутили. Осознав, что и без того немереное количество кнопок увеличилось втрое, я растерялся и нажал что-то явно не то…
Аой — это синий или все-таки зеленый?..
Ответ на мучивший меня долгие годы вопрос никак не приходил…
Неосторожно зевнув, я поморщился от резкой боли и решил вернуться к разгадке проблемы в более благоприятной обстановке. В данный момент думать требовалось о другом.
Положив руки за голову, я, лежа на молодой травке под безупречно синим, цвета NC, небом, угрюмо грыз травинку и пытался понять, кто и за что разукрасил мою физиономию всеми цветами радуги, куда делась к-капсула и в какую чертову эпоху меня занесло на этот раз?
Понежившись под жаркими лучами солнца еще малость, я решил, что мазь уже успела впитаться в беспощадно изуродованное лицо. Со стоном поднялся и, держась за ноющие ребра, осторожно приковылял к раскинувшемуся неподалеку озерцу. Тщательно умывшись, дождался, пока вода успокоится, и с опаской посмотрел на свое отражение.
В принципе все оказалось не так страшно, как ожидалось: после благотворного действия серо-коричневой дряни остались только обширный зеленоватый синяк на скуле да разбитая бровь. Неприятно, конечно, но хоть не смертельно.
Справедливо рассудив, что мой внешний вид теперь не сможет напугать даже самых впечатлительных туземцев, я отправился на поиски.
С одной стороны простирался дремучий лес. Я легко представил себе злобных хищников, могущих обитать в нем, и бесстрашно двинулся в противоположном направлении, предпочтя заросший невысокой травой широкий луг. Как ни странно, выбор оказался абсолютно верным: очень скоро я вышел на широкую пыльную тропу.
Однако спустя час я опять очутился на опушке раскинувшегося на многие мили темного и таинственного леса. Несмотря на то что залитая солнцем чащоба выглядела довольно мирно, желания познакомиться с местной фауной и флорой не прибавилось. Но и возвращаться назад было глупо.
Постояв в нерешительности, я плюнул на осторожность и бесшабашно шагнул под сень деревьев.
В принципе обыкновенный лес — точно такой, как и все прочие…
