В голове не укладывалось, что же произошло. Даже не сам факт того, что меня отвели куда-то для наказания, а то, как это все происходило… Может все происходящее - сон? Особый вид пытки, когда ты сводишь с ума своего подопытного нестандартными подходами и иллюзиями? А может ко мне применили какое-то воздействие, чтобы выведать даже мне не известную правду?
Просто издеваются?
От растерянности и усталости от недомолвок и непонимания этого идиотского мира у меня снова вырвался громкий и витиеватый мат, который я слышала когда-то от своего инструктора по вождению.
И это , как ни странно, помогло мне окончательно прийти в себя. Даже осознать, что, в общем-то, на данный момент всё… не плохо. Ну, раз уж я здесь и не чувствую себя замученной кем-то.
Осторожно выглянула в коридор, не желая пока ни с кем пересекаться, и перешла до овальной площадки, с которой вело несколько лестниц, но, главное, открывался замечательный вид на башенные солнечные часы. Те были похожи на древнеегипетские - не плоские и круглые, а прямоугольные, в виде ступенек.
Хм, пятнадцать часов?
Значит, точно не того дня, что я влипла в историю…
Сглотнула и перебралась в мойню, где, попив и сделав все свои дела, уставилась на собственное отражение.
Черт.
Я действительно выглядела вполне здоровой… и на лице не было ни следа от удара, что нанесла мне Эфра. Либо меня лечили, либо я валялась в беспамятстве гораздо больше чем сутки, либо…
Со стоном потерла лицо, пытаясь снова пытаясь предположить, что же произошло и что будет дальше, но никаких мыслей - ни умных, ни глупых - в голову не приходило. Единственное, что я понимала - бессмысленно отсиживаться в мойне или своей комнате. Что бы со мной ни провернули, оставили-то меня так, будто ничего не произошло. Значит и мне следовало поддержать эту игру.
Глубоко вдохнула и отправилась на кухню. Первым делом - еда. Даже если прошел всего день, слабость явно сообщает мне о голоде.
На кухне - точнее в той ее части, где стоял огромный стол и несколько побулькивающих котлов с разнообразным варевом для слуг - было малолюдно. Я поздоровалась со всеми знакомцами, выбрала самую глубокую керамическую чашку и налила густой и вкусно пахнущей похлебки. И принялась жадно есть, параллельно прислушиваясь к разговорам и присматривалась к поведению окружающих - вдруг что из сказанного ими прольет свет на произошедшее вчера. И может кто будет на меня коситься…
Все были заняты своими делами и сплетнями и на меня не смотрели. Но из реплик и споров стало понятно, что прошли сутки с момента моего впадения в беспамятство, что через несколько дней во дворце планируется прием, на котором соберется весь цвет Канилора, а «хища» - так здесь именовали хищников, славящихся своим агрессивно-неадекватным поведением и… мать хозяина замка - вчера прогнала троих слуг и хорошо хоть те ушли на своих ногах…
Я почти расслабилась, вот только слово «библиотека» заставила меня вновь встрепенуться.
- Молодых хозяек-то, говорят, заприметили там… - прошептал слуга, которого я до этого времени не видела - да я многих не видела, дворец обслуживало огромное количество народа, - Знают ведь, что нельзя - и все равно тянет их туда. А может не зря тянет? Они же ведут себя как порождения нижних, а значит…
- Тихо ты, - его собеседница аж зашипела, - еще услышит, кому не положено, и вылетишь отсюда быстрее, чем договоришь.
Они замолчали, а я постаралась переварить новую информацию.
Это что же… не только мне нельзя туда? И вообще, складывалось ощущение, что дело вовсе не в моем происхождении и не отношении к чтению в целом - грамотных здесь, на удивление, было как раз много - а в данной конкретной библиотеке.
Черт! Как же мучительно быть слепым котенком, которого каждый так и норовит ткнуть мордой в лужу…
Больше ни о чем интересном за столом не разговаривали. Я же, съев вторую тарелку похлебки, собралась уходить, но столкнулась в дверях со своими приятелями, которые уставились на меня с чуть озадаченными лицами и переглянулись, будто обмениваясь мыслями.
Порой так и хотелось их треснуть за эту манеру! Надо что-то сказать - говорили бы!
- Так ты уже пришел в себя?
- Д-да…
Снова переглянулись и Карсий почти жалостливо взглянул на мое лицо:
- Тогда мы не можем не передать - дари Камиль хотела тебя видеть как только… в общем, сразу. Узнала, что ты… - он замялся, а я подхватила, помогая.
- Заболел, - прозвучало уверенно.
- Да, заболел… - быстро повторил Карсий. - И она очень расстроилась. Так что если сможешь… Сможешь?
- Конечно.
Я кивнула им и отправилась привычным маршрутом, усмехаясь про себя. Похоже в этом замке все знали про всех… но умели держать лицо. Я тоже так умела в прошлой жизни, вот только сейчас… Сейчас все мои навыки и сдержанность уж слишком часто подвергались атаке непонятных и пугающих действий окружающих и моих неожиданных эмоций, в которых я все не могла разобраться - и правда моих или Николь? Насколько вообще я сейчас могу разделять душу и тело?
