«И обвел Бог народ дорогою пустынною к Чермному морю. И вышли сыны Израилевы вооруженные из земли Египетской».
Алик был человеком верующим и хорошо знал Священное Писание, но никогда не был нездорово религиозным, и потому неукоснительно соблюдал третью заповедь — не поминал имени Господа всуе. Но сейчас, осознав минувшую ситуацию, он облегчённо вздохнул и совершенно искренне произнёс: «Слава Тебе, Господи!» — и ему стало легче. Настолько легче, что он с удовлетворением отпил ещё глоточек, затем откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и задремал.
И проснулся он на въезде в город Изюм. На горе Кременец.
И вновь за окном был блокпост. И вооружённые каратели. Очень серьёзно настроенные. И вновь открылись двери автобуса. И на этот раз прозвучало:
— Все — с паспортами — на улицу!
«О как… — подумал Алик. — Женщин тоже будут раздевать?»
Но здесь раздевалки не было. Выходящих людей сразу начали ставить в строй. В руках одного из карателей была прозрачная папочка с какими-то бумагами. Явно со списками.
Алика спасло чудо. Точнее, какой-то звериный инстинкт, тут по-другому не скажешь. Он не был готов к такому обороту событий, он не знал, есть ли его имя в тех списках. А наверняка могло быть. И он без малейших раздумий обратился к первому же попавшемуся карателю с автоматом, стоявшему возле автобусной двери:
— Мужик… Где тут у вас сортир?
— Кто? — изумлённо переспросил каратель.
— Сортир, — повторил Алик.
После недолгой паузы до карателя дошло, что от него хотят, и он показал на одноэтажное здание через дорогу:
— Вон, видишь здание? Через дорогу. В нём военкомат, а в военкомате сортир.
— Понял, — ответил Алик, и не спеша пошёл через дорогу. Намеренно не спеша, постоянно ожидая окрика «стой!» и жёсткого шмона. Но к его удивлению, ни окрика, ни шмона не последовало. Он не спеша перешёл дорогу, дёрнул дверь военкомата, и та оказалась открытой.
— Мужик, — спросил он дежурного. — Где сортир у вас?
— Пройди по коридору насквозь, выйдешь во дворик, увидишь, — равнодушно ответил дежурный и уткнулся в кроссворд.
И Алик так же не спеша прошёл по коридору, вышел во дворик, увидел сортир, зашёл в него, а выйдя, не спеша выкурил сигарету, и только потом направился к автобусу.
Подойдя, он увидел, что худшие его опасения оправдались. Строй стоял возле автобуса, и у всех поголовно проверяли документы и сверялись со списками. Повторюсь, Алик не знал, есть ли в этих списках его имя, но у него не было ни малейшего желания проверять это. Потому он молча подошёл и встал в ту часть строя, которую уже проверили. И на него никто не обратил внимания. Это было дико, это было невероятно, но так случилось.
Алик не верил. Алик отказывался верить в то, что ему так непомерно повезло. Даже тогда, когда автобус тронулся с места и стал с каждым мгновением увозить Алика всё дальше от изюмского блокпоста, он всё ещё не верил. Даже тогда, когда он перезвонил своему донецкому другу и отчитался о том, что всё в порядке, он всё равно не верил. И лишь через какое-то время, успокоившись и отдышавшись, он понял, что сегодня Господь очень хорошо отнёсся к нему.
Спустя несколько месяцев, в Москве, Алик разговорился со своим старым товарищем, хорошо знавшим толк в военном деле. Тот выслушал рассказ Алика и кратко прокомментировал:
— Это всё потому, что тамошние идиоты ничего не умеют. Даже поставить нормальную гребёнку и просеять всех выходящих. Прислали необученных… Был бы я там, я бы смог наладить работу как положено, и их заодно научить. Но я там не буду. Не нравятся они мне.
Алик невесело улыбнулся и ответил:
— Ну так очень хорошо, что тебя там не было. Может, кому-то ещё вот так повезло. А что тебя там и не будет — так это ещё лучше. Иначе я с тобой за столом не сидел бы.
Но это было потом. А тогда, допив водку, Алик уже спокойно задремал, и его никто не трогал до самого Харькова. А там его встретили друзья. Спасибо, что Бог не обидел Алика друзьями!
Дальше — звонок в Донецк.
— Володя, всё в порядке. Я вышел, я в Харькове. Меня встретили.
— Отлично, Алик! Я спокоен. Удачи тебе. Отбой.
Дальше — квартира одного из ребят, где в Алика влили какое-то количество коньяка, а потом долго расспрашивали обо всех событиях. Как очевидца. И Алик, прекрасно понимая, что сюда правдивая информация не поступала вообще, рассказывал без устали обо всём. До позднего вечера. Пока не уснул.
А наутро — снова автовокзал, билет до Воронежа и по бутылке пива с друзьями на перроне. А через час — украинская граница, где Алик впервые за всю дорогу положил на стойку свой паспорт, и никто не задал ему ни одного вопроса. Это позже украинские таможни сделались драконовскими. А тогда Алику ещё раз повезло.
И наконец-то — Россия.
На белгородском автовокзале Алик снял оставшиеся деньги с карты. То, что их было немного, его не беспокоило: руки есть, голова на месте, заработаем. А пока — ещё бутылка пива вдогонку, затем в автобус — и спать. Время выспаться было. Далее — сутки в Воронеже, и в поезд.
