Сидящий рядом с Юрием нацгвардеец спрыгивает на землю и выдергивает его из машины.
Семерка, избивающий вместе с другими нацгвардейцами пленных, замечает Юрия и направляется, радостный, к нему.
Семерка. А–а! Француз! Тебе повезло — ты попал в хорошие руки! Слово даю — живым ты отсюда не выйдешь! (Бьет Юрия кулаком в лицо.)
Сопровождающий Юрия нацгвардеец с силой толкает его вперед.
Юрий упирается в дверь высокого, размером с платяной шкаф, железного ящика, стоящего у стены небольшой деревянной постройки, тут же, во дворе. Это — школьные мастерские.
Нацгвардеец открывает засов на двери «шкафа», открывает ее, проталкивает Юрия внутрь и с лязгом захлопывает дверь.
В шкафу — день
Темнота. Ничего не видно. Рядом, во дворе, шум, крики.
Голос Миро. Это правда, что вы француз?
Юрий. Да, я живу во Франции.
Голос Миро. И правда, что вы — корреспондент?
Юрий. Я — ополченец, военкор.
Голос Миро. Тогда я вас знаю. В Донецке, на площади, вы читали стихи про грача. Я хотел тогда подойти к вам, но… не смог. Заплакал и ушел. А на следующий день я записался в ополчение.
Юрий. Так, значит, это я виноват, что вы оказались здесь? Простите, я не хотел…. В любом случае, рад знакомству. Юрий.
Голос Миро. Мирослав. Можно — Миро.
Постепенно из темноты проступают очертания второго обитателя железного шкафа, Миро. Это — высокий худощавый мужчина, лет сорока, в рваном камуфляже, со следами побоев на лице.
Занимающая треть пространства внутри шкафа железная станина с торчащими из нее железными прутьями, позволяет пленникам лишь стоять, и только один из двоих может сесть на пол.
Миро. Садитесь.
Юрий. Спасибо, но если я сяду, то уже не поднимусь. Нога… сломана.
Миро пытается разогнуть торчащие из станины железные штыри, затем снимает с себя камуфляжную майку, накрывает их ею.
Миро. Вот… Попробуйте. Долго на этом не усидишь, но, всё же…
Свист снаряда и взрыв. Крики и ругань нацгвардейцев, топот разбегающихся солдат.
Взрывы раздаются всё ближе, и кажется, что каждая следующая мина летит прямо в шкаф.
Во всплывающих и уходящих через затемнение меняющихся кадрах — Юрий и Миро, которые пытаются приспособиться к существованию в узком замкнутом пространстве шкафа.
Видно, что Юрию невмоготу терпеть мучительную боль. Наконец, он затихает, оседает и замирает в странно изогнутой неудобной позе, уткнувшись лбом в стенку ящика.
Донецк. Кабинет начальника разведки — день
В кабинет начальника разведки Барса входит Начштаба.
Барс возбужденно кричит в телефонную трубку.
Барс. …Как «пули не берут?» Что ты несешь? Да шарахните этого терминатора из «мухи»[7]!
Выключает телефон.
Начштаба. Что за «терминатор»?
Барс. Да есть тут у нас одна зубная боль!..
Достает из папки листок и бросает на стол перед Начштаба.
Начштаба (читает вслух). «Марк Паславский. Позывной “Франко”. Американец. Инвестиционный банкир, миллионер… Родился на Манхэттене, в 1981 году окончил военную академию в Вест-Пойнте. Майор полка рейнджеров. По материнской линии — племянник сподвижника Бандеры, бывшего офицера Гестапо, а затем сотрудника ЦРУ Миколы Лебедя, руководившего вербовкой и заброской агентов ЦРУ на Украину. Обучает и финансирует карательный батальон “Донбасс”…»
