Миро. Знаешь, мне легче, чем тебе — меня никто нигде не ждет, и никто по мне плакать не будет.
Юрий. А жена?
Миро. А жены нет. Есть одна женщина, которую я люблю, но она никогда со мной не будет.
Юрий. Она замужем?
Миро. Нет. Просто она меня не любит. Поэтому я и уехал из Словакии. Бродил по Европе — жил в Англии, в Италии, работал каменщиком, шофером, плотником…
Начинается артобстрел. Приближающийся свист мины.
Миро. Это не наша.
Звук взрыва. Снова свист, переходит в громкий визг.
Миро. Ой–ёй–ёй!..
Взрыв, очень близко от шкафа, шкаф сотрясается, на Юрия и Миро сыпется откуда–то земля, всё пространство в шкафу заполняется пылью.
Юрий сидит на станине вжимаясь спиной в железные прутья.
Широко открытые глаза Юрия. Он смотрит сосредоточенно куда–то вверх — как бы прося кого–то о чем–то очень важном…
Новый снаряд разрывается почти вплотную к шкафу.
Видение Юрия:
Шкаф подбрасывает вверх. Он падает набок, у него отрывается днище.
Школьный двор — день
Миро выкатывается из ящика. Следом выбирается Юрий. Вокруг взрываются мины, снаряды. Дым, пыль, гарь. Во дворе — никого. Недалеко стоит знакомая «газель» ополченцев.
Юрий. Сможешь?
Миро. Да.
Миро помогает Юрию добраться до машины…
В машине в замке торчат ключи…
Миро заводит машину, она резко срывается с места и вылетает со двора школы.
Дорога в поле подсолнечника — день
«Газель» спускается с холма где осталась школа и мчится по дороге вниз.
За спиной беглецов не прекращается артобстрел холма, но они уже вырвались за пределы огня и мчатся навстречу свободе.
Яркое солнце золотит огромное желтое поле подсолнечника…
Нарастающий, до оглушающего, свист, переходит в визг.
Снаряд — взрыв — машину разносит в клочья. Темнота. Тишина.
Голос Миро. А вот это уже наш… (Пауза.) Юрка, ты жив?..
Конец видения Юрия
В шкафу — день
Юрий полулежит на своих железных штырях, глядя в потолок шкафа.
Миро. Юрка! Что с тобой?..
Юрий не отвечает.
Артобстрел прекратился. Слышны редкие выстрелы вдалеке.
Школьный двор — день
Нацгвардейцы выгоняют из здания школы пятерых пленных ополченцев, ставят их к стенке школы. Из одежды на пленных — только трусы.
Шестеро нацгвардейцев становятся в шеренгу перед пленными и вскидывают автоматы.
Филин. Готовсь! По врагам Украины — огонь!
Раздаются автоматные очереди.
Пули дробят стену над головами ополченцев.
…О, один таки, обоссался!
Тычет пальцем в обмочившегося от страха Худощавого.
…А теперь на четвереньки и — бегом по кругу.
Нацгвардейцы пинают ополченцев ногами, гонят их по двору на четвереньках.
…А теперь громко: Слава Украине!
Пленные (хором, вразнобой). Героям слава!
Филин. Еще громче! «Украина понад усэ!»…
Пленные. «Украина понад усэ!..»
Тех из пленных, кто делает это недостаточно громко, нацгвардейцы пинают ногами в тяжелых берцах, бьют прикладами.
Жердь и нацгвардеец со свастикой направляются к шкафу.
Жердь. А с этими, чё? Всё вокруг раздолбано, а шкаф — целехонек! Так они и нас переживут!
Нацгвардеец со свастикой. Да расстрелять их и все дела!
