В какой-то момент охранники отворили двери. Мне с моей позиции было не видно, что происходит на крыльце. Но по правилам, это происходило, когда карета ее величества останавливалась возле входа. Я поняла, что пора. Прости Абашаль, но такое в моей жизни может больше никогда и не повторится. Джин пристально контролировал вход. Пара небольших, едва заметных шажков, не большой разворот корпуса… И тут я со всех ног припустила с лестницы вниз. То ли из-за того, что туфли были без каблуков, то ли из-за внимания к гостьи и шуму голосов с крыльца — Абашаль даже не сразу заметил мою выходку.
Спустилась я одновременно с тем, как ее величество вплыла через центральный вход. Кажется сверху раздался потусторонний вой, но моментально стих. Мы с королевой Мондара встретились взглядами. Женщина была потрясающе красивой, несмотря на совсем не юный возраст: густые светлые волосы, забранные в высокую прическу, четкие темные брови, слегка приподнятые в удивлении, карие глаза в обрамлении густых ресниц, кокетливая родинка над пухлыми губами, приличный рост, изящные золотые украшения с красными камнями и алое платье подстать. Даже седые пряди были вплетены таким образом, что лишь подчеркивали стать гостьи. Встретившись с ней взглядом, я придала своему лицу самое доброжелательное выражение и искренне улыбаясь ринулась вперед. Королева ответив благосклонной улыбкой и с удивительной хищной грацией ступила мне на встречу.
Несмотря на высокий статус женщину, ее свита и охрана, вопреки всем законам этикета остались топтаться на крыльце. Я не чувствовала от ее высочества угрозы, но по-прежнему ждала скандала, за нанесенные магом оскорбления. Решив опередить, все еще не заметившего меня лорда Картел, с его хамством, попыталась проскользнуть мимо мага и приветствовать королеву первой с как можно большим почтением. Реакция у хозяина замка оказалась отличной — меня больно и грубо схватили и дернули за предплечье, неприлично перехватив за талию прижали к себе.
Вырываться значило бы устроить настоящий цирк перед одним из первых лиц Мондара. Пререкаться с лордом тоже.
Поэтому держа на лице уже не столь искреннее добродушное выражение молчала, позволив себе лишь возмущенно сопеть. Ее величество с оставшегося между нами расстояния не услышит, а вот маг по-моему мнению должен проникнуться и немедленно отпустить. Но лорд Картел не отпускал, более того он еще наклонился и шумно выдохнул мне прямо на ухо. Горячее дыхание опалило шею. Я чувствовала спиной, как размеренно вздымается грудь мужчины. Рука мага, откровенно поправшая все нормы приличия лежала на животе. Окутанная теплом и дыханием чужого тела, молилась всем богам и единому светлому, чтобы не залиться краской. Краснеть при таком количестве людей — это уже точно расписаться в бесстыдности происходящего. Позавидовала, что у мужчины есть капюшон и он под ним может хоть рожи корчить. Ладно, потом проведу с Мари стратегическую беседу, о том, что оказаться, прижатой к лорду Картел — страшное наказание. Самое главное не смотреть на Пемброка, иначе точно зальюсь стыдом и сделать вид, что все в рамках нормы этого замка не получится.
Но продумывать страшный план мести по разрушению репутации мага я передумала, как только ее величество решило начать с нами беседу.
— Время идет, а вы лорд Картел все больше сходите с ума. Прямо, как ваша матушка, — патетично заявила королева, изображая скорбь. Ошеломленная ужасом ситуации я сама вжалась в мага посильнее в ожидании бури. Но на удивление мужчина вообще никак не отреагировал. Вместо этого они с управляющим начали разыгрывать обычный спектакль.
— Ваше Высочество, лорд Картел приветствует Вас в нашем замке и феоде. Безусловно, мы польщены оказанной честью. Но лорд настоятельно просит Вас покинуть наши владения немедленно, — тон у старика был настолько выверено ядовито-вежливый, что всем было абсолютно ясно, что высокую гостью здесь не уважает даже Пемброк.
— Ах, какое неприемлемое поведение, Лорд Картел. Вы совершенно забыли все правила хорошего тона. Хотя, вы их никогда и не знали, верно? — скучающий наигранный тон ее величества не оставлял никаких сомнений, что на открытые оскорбления ей плевать. Она вообще не удивлена и не в бешенстве от такого приема. Мне оставалось только продолжать молча это наблюдать и искренне жалеть, что я не на балконе. Очарованность красотой, статью и величием женщины прошла сразу же после слов о матери лорда. Учитывая, что полчаса назад мне сложно было удержать слезы от истории мужчины, то сейчас хотелось выдрать этой гадюке волосы и расцарапать лицо. Конечно в светских кругах все друг о друге все знают. Поэтому осведомленность ее величества меня не удивила, но вот полное отсутствие страха перед магом озадачивало. Или слухи о силе нелюдимого лорда не долетали до столицы в полном объеме?
— Ваша светлость, Вас проводить до дверей или до ворот? — уже никакой вежливости в речи Пемброка не было — только яд.
