После помолвки королевы и императора Сольтижона обида разъедала меня вот уже вторые сутки. А вышитых рубашек насчитывалось три штуки, что бережно висели теперь в моем шкафу, ожидая своего часа.
Впервые за все время моего пребывания в столице Мондара уже несколько часов никак не могла уснуть. Так и сидела в кровати в одной ночнушке, обнимая собственные коленки. Смотрела, как за окном взошла луна и ее то и дело, будто пытаясь стыдливо прикрыть, загораживали пушистые тучки.
В голове было пусто, на душе тоскливо. Я уже подумывала о том, чтобы достать еще одну рубашку и продолжить издевательство над имуществом лорда Картел. Как дверь в спальню открылась бесшумно и на пороге, встретившись со мной взглядом застыл Шейтран. Несколько мгновений мы просто разглядывали друг друга. Маг и вправду выглядел уставшим: неожиданная щетина на лице, под глазами пролегли тени, казалось даже скулы впали. Разве что только шрам был все такой же. Первое удивление у мужчины прошло, и брови сурово сдвинулись, придавая лицу лорда сердитое выражение.
Я вдруг поняла, что просто устала и у меня больше нет никаких сил даже на то, чтобы быть вновь в чем-то виноватой. И молча отвернулась к окну… Наверное ему нужно в уборную, а тут нежданные свидетели. Пускай идет уже и проваливает на свой диван. А лучше вообще пускай идет туда, где ночевал в день помолвки королевы. И из моей жизни тоже пускай уходит.
Как сама себя взбесила не заметила. И как снова потекли слезы тоже.
— Киан? — и такое неподдельное беспокойство в голосе, что наотмашь резануло болью по всей груди. Больно стало физически так, как не было даже от кнута Хонэ. И я глупо разрыдалась в голос, уткнувшись в коленки.
Несколько четких стремительных шагов, отозвавшихся глухим эхом по комнате, прогнувшийся рядом матрац. И такие желанные и одновременно ненавистные объятия, от которых я лишь громче разрыдалась.
— Киан… Что случилось? — расстроенно спросил Шейтран, все сильнее прижимая к себе и согревая меня где-то внутри. Осторожно коснулся поцелуем волос и так и не смог его разорвать. Накрыло догадкой, что маг и вправду ничего не понимает и не осознает. Вскинула голову, чтобы заглянуть в должно быть притворные и бесстыжие синие глаза и сквозь сотрясающие меня всхлипы жалко проскулила:
— Вы меня бросили!
Лорд Картел впервые за последнее время не хмурился. Брови на моих словах удивленно, приподнялись вверх. А задумчивость в синих глазах и вовсе сменилась виной. И еще чем-то, что я так и не смогла распознать.
Только мне ничего не ответили. Вместо извинения или на худой конец какого-то объяснения, меня подхватили на руки и понесли в ванну. От неожиданности успела только вцепиться в сюртук лорда, и через несколько уверенных шагов мужчины, меня поставили перед серебряным умывальником, придерживая за талию.
Возмущение затопило с головой так, что у меня бы пар из ушей пошел, если бы мог. Этот жест, что значит — “успокойся и вытри сопли, утомила”?! Сказать, если бы даже маг что-то хотел, то уже бы не смог. Изо всех оттолкнув и вырвавшись из объятий мужчины, заливаясь слезами и истерично то всхлипывая, то втягивая воздух начала кричать все, что накипело:
— Вы! ВЫЫЫ!….. ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! Да выыыыыы!!… Вы меня тут бросили! Смотрите как будто я виновата! А я не ВИНОВАТА!! НЕ ВИНОВАТА Я что разговор слышала! А выыыы не пришли! НЕ поговорилииии! Ни разу! Ни разочка!!! Просто бросили взаперти!!! И этого воспитателя приставили! ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! ДА вы этих лебедей вообще виделиии?!
Не знаю к чему про птиц вспомнила, но что-то в этом было настолько обидное, что воздух и запал совсем закончились, сменившись всхлипами и новым потоком слез. Я обессилено сползла на пол, закрывая лицо руками и судорожно продолжая рыдать.
Ванная комната показалось огромной в центре которой на полу съежившись сидела маленькая-маленькая девочка и стоял мрачный-мрачный маг. И все это еще и отражалась в огромном зеркале, наполняя меня еще большим чувством одиночества. Вот он лорд — два шага до него, но на самом деле непреодолимая вечность.
Через несколько моих особенно надрывных всхлипов мужчина просто вышел так ничего и не сказав.
Внутри меня будто разверзлась пустота, в которую я начала проваливаться, продолжая отчаянно всхлипывать. Не знаю, сколько это продолжалось и могло еще длится, но до меня начали доносится какие-то приглушенные крики, похоже, что разгорающегося скандала.
Шум после полуночи настолько резонировал с обычным укладом замковой жизни, что я даже всхлипывать перестала, пытаясь прислушаться. В итоге так и поднялась и вышла в спальню. Крики стали слышны громче и доносились явно из гостинной. В одном из голосов сложно было не узнать его величество:
— Шейтран! Шейтран, прекрати! Да что на тебя нашло?!
