И вообще. Завтра будет завтра. А сегодня надо успеть разделаться с Элен.
Подъезжая к небольшому замку, больше похожему на монастырь, Стелла обрадовалась. Чем хуже условия проживания бывшей любовницы брата, тем проще будет с ней справиться.
А вид у замка – дыра-дырой. Мрачно, серо. Коровы, козы вразброд, фу…
На пороге нежданную гостью никто не встретил. Собственно, подставить скамеечку, чтоб госпожа вышла из кареты тоже никого не нашлось.
Стелла выбралась сама, кучер сидел истуканом.
– Спишь, урод?! – она замахнулась тростью, но, напоровшись на его взгляд, быстренько опустила руку.
Мужчина равнодушно смотрел на обозлённое лицо хозяйки, не шевельнулся. Здоровый, крепкий и …наглый. Было в его взгляде что-то такое – Стелла попятилась.
– Девка где? – она имела ввиду служанку, что должна была её сопровождать.
Кучер молча пожёвывал соломинку, нехотя процедил сквозь зубы:
– Сбежала.
Конечно, он не добавил, что сам надоумил девушку уносить ноги.
– Жди! – велела Стелла, повернувшись спиной к кучеру, услышала негромкое:
– Да чтоб тебя…
Сделала вид, что не слышала, отправилась ко входу в замок.
Никто не встречал её. От слова совсем. Нет, не подумайте, кругом были люди. Но им было глубоко плевать на подъехавшую тётку. Облокотясь спиной , в дверном проёме стояла плохо одетая девушка, щелкала семечки и строила глазки парню в соломенной шляпе. Она даже не посторонилась, когда Стелла протискивалась в дверь.
Мало того, Стелла чуть не вскрикнула, когда за первым поворотом тёмного коридора чуть не наступила на собаку. Большущая кудлатая тварь равнодушно смотрела на гостью, а Стелла боялась двинуться.
Наконец, решила полыхнуть пламенем. Животное почуяло опасность и убралось.
– Ну, Армиссия и вправду дура, что так распустила слуг и скот. Ничего. Тем проще будет справиться с ней самой.
"Ну и тьму-таракань подготовил братец для своей бывшей..", думала Стелла, пробираясь по неприветливому коридору. Пустой, холодный он вёл бесконечными лабиринтами неизвестно куда.
Женщина морщила нос, не понимая, что за запах, чем пахнет. Или затхластью, или сыростью. Мало того, что она долго ехала, устала, голодная, так ещё и бродит в одиночку.
Перед Стеллой открылась лестница на втрой этаж. На ней было столько пыли, вряд ли туда кто-то поднимался. Впрочем, где хозяева?
– Армисия! – голос одиноко повис в безмолвном коридоре, эхом умчался в воронку высокого купола над лестницей.
Стелла продолжала бродить, тыкаться в двери, пока не вышла во внутренний дворик.
Грустная картина открылась её взору. Армисия сидела в тени чахлого деревца и меланхолично кидала стилет в корзину с яйцами.
И, между прочим, у неё отлично получалось. В корзине было хрупко-колотое месиво из жёлто-белой жижи. Этьена, служанка Армисии, недовольной собачкой бегала между хозяйкой и яичной мишенью, подавая мелькавший туду-сюда перепачканый нож.
"Вот и замечательно, решила Стелла, одной проблемой меньше. Эта вялая курица владеет ножом, значит прихваченный арбалет не понадобится!"
Стелла напустила на себя самое радушное выражение лица, распахнула объятия и лебедем выплыла навстречу к Армисии.
– Вот ты где, самая красивая женщина драконьих земель!
Армисия подскочила от неожиданности, Этьена спряталась за свою госпожу, забыв нож в корзине.
Армисия, прищурившись, вспоминала кто перед ней, не верила своим глазам. От растерянности забыла присесть в реверансе. Так и стояла с открытым ртом, во все глаза глядя на Стеллу.
– Вы, госпожа. Я так рада, я…
– О! Армисия, какие церемонии, я тебе не госпожа, а лучшая подруга!
Стелла критически смотрела на подурневшую Армисию.
Девушка неприятно изменилась. Она была не прибрана, волосы собраны в обычную косу, да и ту давно не расчёсывали. Чуть расплывшееся лицо – может от слёз, а может от постоянного сна, постепенно забирающего себе уходящее время бывшей красотки.
Армисия растерялась, бестолково крутилась на месте, хватала воздух ртом. Стелла нежно обняла девушку. Та безвольным мякишем никак не проявилась. Так и стояла, опустив руки и недоумённо хлопая глазами.
– Пойдём, пойдём, красивая негодница! – Стелла потянула её за собой, сама поразилась собственным талантам в изощрённой лести.
– Ну, богиня красоты, пойдём же, угости меня чаем! – о, Стелла умела очаровывать, когда это было ей на руку.
Она была сама очаровательная любезность. Широко распахнутые глаза струились нежностью к собеседнику, располагали к доверию, околдовывали надеждой.
Вот и сейчас, Армисия, как мышь перед удавом, безвольно последовала за Стеллой.
Наконец и Этьена очухалась, отправилась готовить чай.
Женщины вошли в более чем скромный зал.
– Вели слугам растопить камин и приготовить нам обед, – Стелла никак не могла найти, куда бы ей присесть.
– Сейчас Этьена растопит. Да где же она. Наверное пошла за чаем.
– Кроме Этьены где остальные?
– Да и нет никого.
Их не дозовешься. Не хотят ничего делать.
У Стеллы от удивления брови полезли наверх.
Неспеша вошла Этьена, неся одно полено для камина.
Мат, который разорвал воздух, чуть не сшиб служанку с ног. Она в мгновение ока бросилась звать остальных слуг.
