— У меня все хорошо, спасибо. А как у тебя дела?
— Послушай, сейчас не самое удобное время. Я иду на собрание и у меня куча срочных дел, которые нужно доделать. Что ты хочешь?
— Я хотел заехать за тобой сегодня. У меня есть кое-что для тебя.
Джессика про себя выругалась. Она догадывалась, о чем идет речь и сегодняшний вечер подходил для этого еще меньше, чем любой другой день.
— Я слушаю тебя.
— Она на самом деле просто замечательная, — с восторгом говорил Филип. — Я позвонил в агентство, и мы можем прямо сейчас туда поехать. Квартира находится в Леваллуа-Перре, в одной из османских многоэтажек, а с балкона просто волшебный вид на Сену. Сто десять квадратных метров, две комнаты, одна ванна только после ремонта, огромная гостиная… Серьезно, ее нужно обязательно посмотреть.
— Фил, мне очень жаль, но я никак не могу освободиться…
После короткой паузы с другого конца провода послышался вопрос:
— Ты не можешь, ты не хочешь или ты просто не собираешься жить вместе со мной?
— Не начинай… — примирительно сказала Джессика, догадываясь, что парень сильно расстроился, и не нужно было срываться на нем. — Мы поговорим об этом в другой раз, хорошо? Обещаю, завтра я закончу пораньше и приглашу тебя на ужин. И у нас будет много времени, чтобы обсудить площадь, обстановку и удобства. Что скажешь?
— Точно завтра вечером?
— Точно.
— Тогда поедем туда завтра, я предупрежу агента… Я люблю тебя, Джессика, и ты это знаешь, я очень хочу жить с тобой.
— Я тоже тебя люблю, — ответила Джессика, сожалея, что он не рядом.
Разговор с Филипом был своеобразным бальзамом на душу, но, когда Джессика заметила, что Кристоф ее зовет к себе, она снова почувствовала злость. Девушка поняла, что нужно сказать ему, что она обо всем этом думает. Пока она этого не сделает, то будет продолжать нервничать и срывать свою злость на других.
— Джессика, — позвала Мануэла девушку, которая уже собиралась войти в соседний кабинет, — звонит мадам Арди. Она хотела бы проконсультироваться с тобой.
— Не сейчас, — сухо ответила Джессика, открывая дверь кабинета своего начальника. — Скажи ей, что я перезвоню.
На какое-то мгновение девушка остановилась в проходе, сердито смотря на мужчину. Давно прошли те времена, когда она заходила сюда с улыбкой на губах. Когда она садилась на край его дымчатого стеклянного стола прямо напротив мужчины. Когда она тонула в его взгляде, в котором можно было прочитать охватывавшее его желание. Когда она наклонялась, чтобы коснуться его губ, которые она хотела целовать весь день. Когда она расставляла ноги, чтобы пропустить его нежную и теплую руку, его жадные пальцы, по которым она так скучала. Те времена, когда он спокойно мог расстегнуть ширинку своих штанов и притянуть девушку к себе. Когда они могли заниматься сексом на этом самом столе, диване, в лифте, даже на стоянке не опасаясь, что кто-то придет и все испортит.
Теперь она приходила в его кабинет только по рабочим вопросам. Или чтобы поругаться.
— Ты хотел меня видеть?
Кристоф поднял голову и приветливо улыбнулся.
— Закрой дверь. Хочешь кофе?
Она покачала головой. Между внезапной смертью отца, неожиданным приездом матери, появлением Селин и желанием Филипа перейти на новый уровень отношений, на который Джессика не планировала переходить в ближайшем будущем, девушка была настолько нервная, что по ночам не могла долго спать.
— Предполагаю, что ты хотел извиниться за то, что издевался надо мной при остальных?
— Извини, если я тебя обидел, я просто хотел немного разрядить обстановку.
— О да, ты ее разрядил, но я бы была тебе благодарна, если бы в будущем ты удержался от того, чтобы делать это за мой сче…
— Извини меня, Джесс, — серьезно повторил Кристоф. — Я не хотел тебя ранить.
Джессика знала его достаточно долго, чтобы понять, что он говорит правду.
— Извинения приняты, — более дружелюбно ответила она. — Зачем ты хотел меня видеть?
— Я хотел спросить, как у тебя дела, Джесс. Как у тебя дела на самом деле.
— Опять? Ты для этого позвал меня?
Качая головой, девушка встала, но Кристоф положил свою руку на ее, чтобы помешать ей уйти.
— Я подумал, что здесь ты будешь чувствовать себя более комфортно.
В этот раз она не смогла удержаться и засмеялась; смехом полным боли.
— Ты уверен, что я буду чувствовать себя более комфортно здесь, в твоем кабинете, наедине с тобой, в окружении всех этих чертовых языков, которые только и ждут, чтобы посмотреть на этот спектакль.
— Перестань преувеличивать, они не такие. Это было давно.
— Для нас с тобой, да, но не для них. Я была и буду той, кто получил повышение через постель, шлюха, которая устроилась у тебя между ног, чтобы получить должность.
— Джесс…
Джессика его перебила:
— Ничего не говори. Ты не знаешь семьдесят пять процентов того, о чем говорится в этой фирме, в том числе и обо мне.
— Я не обращаю на это внимания, потому что мне это не интересно. Ты должна делать тоже самое.