— Франсуаза не делала столько, сколько ты. Ты должна выбрать, Джесс, или дать Филу сделать этот выбор за тебя.
— Филип за меня ничего не решает! И мы не планируем заводить детей.
— Он передумает, как, впрочем, и ты. Быть родителями на самом деле здорово.
Взгляд Кристофа внезапно стал более нежным и мягким. Он определенно думал о Матильде, которая сейчас жила в Японии вместе с матерью.
— Ты увидишься с ней во время отпуска?
— Да, Натали поедет навестить семью. Я проведу с ней три или четыре дня.
— Это хорошо.
— Что еще лучше, так это то, что контракт Натали заканчивается. Если все будет хорошо, то они вернуться во Францию уже навсегда.
— Счастливого Рождества! — с нежно улыбкой сказала Джессика.
Какое-то мгновение у них чувство, что кроме них нет больше ничего. Кристоф еще сильнее сжал руку девушки. Он крепче обнял Джессику, и на этот раз она не сопротивлялась.
— А ты уверена, что хочешь жить с ним?
Сомнение и неуверенность только промелькнули в сознании девушки. Медленно отступив назад, она кивнула.
— Тогда, ты должна выбирать, красавица: работа или Филибер.
Катрин Лафоре не разговаривала с дочерью со дня похорон бывшего мужа. Было бесполезно звонить ей, приглашать на обед или ужин, потому что Джессика всегда находила предлог, чтобы отказаться. В этот раз, решив поставить дочь перед фактом, женщина пришла к ней на работу.
Джессика, увлеченно разговаривавшая с налоговиком, который, как и она, был не фанатом праздников, удивленно посмотрела на мать.
— Что ты здесь делаешь?
Не дожидаясь помощи, Катрин сняла меховое пальто и фетровую шляпу. Она бросила перчатки на кресло цвета слоновой кости, поставила рядом сумочку из красной кожи и упала в свободное кресло.
— Я пришла увидеться с дочерью, — с досадой ответила женщина.
— Мама, послушай, у меня действительно нет времени…
— Почему ты не хочешь со мной пообедать? Что я сделала тебе такого ужасного, что ты отказываешься провести даже час в моем обществе. Ты до сих пор злишься, что я пришла на кладбище?
Джессика молча смотрела на мать. Она серьезно? Катрин на самом деле не понимала, почему Джессика избегала ее? Неужели она искренне считала, что ее появление на похоронах было тому причиной? С долей недоверия девушка посмотрела в светло-голубые глаза матери, и поняла, что Катрин не притворялась, что не понимает. Она не знала. На самом деле. У нее не было никакого объяснения тому, почему дочь ее избегает.
— Я не злюсь за твое присутствие на похоронах, я просто очень занята. Скоро начнется новый фискальный период, и я должна все подготовить к этому времени.
— И ты не можешь выкроить даже часа, чтобы поесть? Когда все остальные отдыхают? Твои коллеги и даже твой начальник?
— Не знала, что должна оправдываться.
— Джессика…
— Хорошо, хорошо! — поспешно сказала девушка. — Я сдаюсь. Я потеряю больше времени споря с тобой, чем пойдя на обед.
Губы Катрин расползлись в победной улыбке.
— Отлично, я угощаю. Куда хочешь пойти?
Джессика пожала плечами.
— Хоть куда, мне без разницы.
— Ты лучше знаешь этот район, чем я. Пойду за тобой, — настояла мать, вставая с кресла и поднимая перчатки с сумочкой.
Мать с дочерью спустились на стоянку и сели в красный «фиат», чтобы выехать по Проспект Ош. Джессика везла их в маленький ресторанчик, который в свое время ей показал Кристоф и который с тех пор стал одним ее любимых. Ресторан располагался в семнадцатом округе и мог похвастаться звездой Мишлена (Красный гид Мишле́н, иногда также упоминаемый как «Красный путеводитель» - наиболее известный и влиятельный из ресторанных рейтингов).
Как только девушка толкнула дверь заведения, к ней тут же подбежал хозяин ресторана, чтобы лично поприветствовать.
— Мадмуазель Лафоре, — воскликнул он, радостно пожимая руку Джессики.
— Добрый день, Мишель. Хочу представить вам мою мать, Катрин.
— Вашу мать? — повторил ресторатор, пожимаю руку Катрин. — Я бы сказал, что это ваша сестра.
Катрин, польщенная, поблагодарила его ослепительной улыбкой:
— Вы просто очаровательны.
— Я вас умоляю. И зовите меня Мишель.
— Замечательно, Мишель…
— У вас найдется для нас столик? — встряла Джессика, прерывая игру соблазнения матери.
— Для вас – всегда, — заверил девушку владелец ресторана и лично провел дам к любимому столику Джессики – он находился в глубине зала и можно было говорить обо всем, не беспокоясь, что их подслушают.
Мужчина усадил женщин за столик, заказал для них бутылку Шардоне и попросил их довериться ему в выборе еды.
— Тебе нравится вино, мам, или ты хочешь выпить чего-нибудь другого?
— Нет, все замечательно, — заверила девушку Катрин. Женщина была настроена провести этот обед с наибольшим успехом.
— Где Симон? У тебя?
Улыбка, которая постоянно присутствовала на лице Катрин, исчезла за секунду. У ее дочери определенно был дар все портить.
— Он вернулся на Морис.
— Уже? Что произошло?
— Он очень скучал по морю…
— Море в Париже… Почему он не повторил географию, прежде чем поехать с тобой? — на сарказм дочери Катрин ответила молчанием. — Мама, — продолжила Джессика, — ты ему заплатила?
На этот раз Катрин чуть не задохнулась.
