Выходит, что големы и на этом материке были? Кстати, так толком и не выяснил Энтони, что собой представляют эти самые големы. Есть только знание, что это некие антропоморфные существа. В памяти имеется картинка из учебника. На ней двуногое нечто, причём, с обратно выгнутыми коленями. Облика действительно человеческого. Руки есть, туловище, голова.
«В лагере големов будут изучать».
Это часть подготовки. Так что, узнаем. Так-то эта информация среди гражданских не распространяется. Им зачем? Они на Анджаби не поедут. А ежели поедут, либо в учебном лагере ознакомятся, либо в карантине для гражданских на самом Анджаби…
… Да, строить пафосные, красивые места тут определённо умеют. Когда они зашли за статую Варрона и прошли полукруг колоннады, которой ограничивалась площадь, то попали в сад. Фонтаны, аккуратно подстриженные кусты и деревья. Ровные, как стол, газоны.
И этот сад тянется до зданий. Огромное ухоженное пространство. Экскурсовод не замолкал, постоянно что-то рассказывая и показывая.
«Внушает. Тут агорафобию недолго заработать».
Чувствуешь себя мелкой букашкой. Летним жучком, вся жизнь которого тянется пару месяцев. А здесь дыхание столетий. На лицах посетителей выражение почтения.
«Всё-таки, Тарквенон — это производная».
В столице Аустверга тоже хватает великолепных садов со статуями, фонтанами. Но таких больших точно нет.
«И это не Аустверг не желает войны, — пришла Энтони мысль. — А Империя не хочет тратить силы»
Начало первого часа дня
Сложное впечатление на него произвела эта экскурсия. Если честно, в таком государстве хотелось жить. Когда есть древняя история. История и выживания, и героизма. История полная тайн, которые хочется разгадать. Захотелось побывать там, где люди (так утверждалось, по крайней мере), впервые вступили в этот мир. Это место расположено севернее, у города Меридия. В том месте, где Тибр (примечательное название) впадает в залив Септантри.
«Может, ещё и побываем», — думал Энтони, когда ехал в Колизей.
Федерика проводила его ехидным комментарием про дела. А самому Энтони ехать… не очень хотелось. Потому что вчера он сильных магов среди претендентов не заметил. И для себя решил, что если и сегодня серьёзных противников не случится, то это будет последний его день на турнире. Ну, и да. Надо бы немного денежек поднять на ставках.
Специфические параметры Щита, поставленного в нужный момент. И от пароката отходит человек в хорошем костюме, в шляпе… И в маске. Причём, извозчик этого не заметил, так как Энтони к нему, естественно, не поворачивался.
Теперь надо переодеться. И делать это будем непосредственно на месте, так как Младший уже натурально плешь проел, экономист хренов. Он буквально каждый шанди считает, хочет поставить все деньги в тотализаторе.
«Сначала уточним, можно ли на себя ставить» — предупредил Энтони.
«А в чём проблема-то⁈ И на кого бы нам ещё ставить⁈» — возмутился Младший.
Энтони в этот момент шёл через площадь к тем же воротам, что и накануне. Вчера забыл уточнить, куда именно подходить. Но, если что, думается, направят, куда надо.
Так и получилось. Привратник пробурчал, что головой надо не только есть и сказал идти к южным воротам. Отойдя, Энтони увидел над этими воротами буквы «Оr» (
Парень пошёл вокруг здания. Заодно рассмотрел, что над каждым входом имеется цифра. Причём, начинался отсчёт от ворот, по часовой стрелке.
А народ уже подтягивался. В Колизей постоянно заходили и выходили. Кто-то курил, кто-то ел. Вон парочка в арке обжимается.
«Сейчас, сейчас!» — Младший, чем ближе подходили, тем становился всё более зловещим.
Примечательно, что сейчас на Энтони поглядывали. С любопытством, удивлением, недоумением. Видимо, среди простого люда рассекать в маске не принято. Странно, а что такого? Ясно же, человек идёт на арену.
«Кстати, нас же не узнают, так?» — с плохо скрытой жадностью спросил Младший.
«Мы не будем никого грабить. Это не наше кредо».
«Вон, смотри. Какие дяденьки интересные. Явно же тут „работают“. Давай мы их… отработаем? Вот таких-то можно. И обществу польза, и нам.».
Упомянутые мужчины явно уголовного вида и, кстати, все трое в жилетках, без пиджаков и в кепках (униформа у них тут такая что ли?) недобро глянули на Энтони, словно услышали Младшего.
«Это насилие, как ни оправдывай. А мы за мирный труд».
«Чё? С каких пор?»
«Чужой мирный труд. А мы воспитанные…»
«Упыри» — Младший хихикнул.
«Но воспитанные. Нельзя гадить там, где ешь. По крайней мере, пока не доешь».
«Энтони Кольер, — засмеялся Младший. — Этикет мага-грабителя, правило второе».
«Ха-ха. Так, вот и ворота».
И они были открыты. Энтони зашёл внутрь. Широкий проход, через метров десять перекрыт решёткой. А для особо умных и рассеянных имеется большая жёлтая вывеска рядом с дверью справа, где большими чёрными буквами написано: «Gladiatoribus».
За дверью оказался короткий коридор. Окошко справа. Там сидел лысоватый и худой, как велосипед, мужик. С редкой козлиной бородкой.
— Номен? — спросил персонаж, причём таким тоном, словно ему всё на свете надоело.
