«Любопытно, — мысленно говорил Энтони с Младшим. — Что, как ты не можешь сразу всю память принять, так и я не могу с лёгкостью поднять какие-то знания, если нет конкретики».
«Но ты это делаешь куда быстрее».
«Так и объёмы радикально разные, согласись. Кстати, по поводу старшинства…»
«Да это понятно. Тут всё ясно».
«Я про то… Хм, про желание управлять лично».
«Так я и управляю. И разговариваешь ты, считай, сам с собой».
«Вот такие у нас весёлые шизофренические этюды», — Энтони вздохнул.
«А кто сказал, что чего-то типа такого же, я имею в виду отклонения в психике, нет у других алтиоров?»
«Скромно, — усмехнулся Энтони. — Других… Это мы ещё не проверяли, товарищ».
«С золотым-то уровнем есть уверенность» — заметил Младший.
«Не, сначала надо встретиться с таким на узкой дорожке, проверить. Тогда и будем утверждать».
Оркестр в этот момент заиграл марш. Энтони сфокусировался на сцене. О, один из мужчин — главных героев, проходил через арку. Видимо, это триумфальное возвращение победителя.
«Н-да. Это, конечно, даже не Марвел».
Местные развлечения не особо впечатляют человека, который видел фильмы двадцать первого века.
«Эй, а постельные дела?» — тут же возразил Младший.
«Это святое, ты чего? — хмыкнул Энтони. — База. По умолчанию».
Он покосился вправо. Девушки смотрели представление с ясно видимым интересом. Ну, они-то более-менее на латыни разговаривали. А, значит, и понимают неплохо.
«Слушай, — заговорил Младший. — А мы же предъявим Каниони… м-м, представительские расходы?».
«Нет», — спокойно ответил Энтони.
«Но почему?» — не понял Младший.
«Потому что привыкай к статусу, — ответил Энтони. — Аристократы и просто богатые люди так не поступают. Это мелочность. А фортуна не любит крахоборов».
«Знаешь, очень уж дорогая это дама, Фортуна» — проворчал Младший.
Энтони слегка улыбнулся.
«Нам два миллиона светит, а ты про пару золотых разоряешься».
«Во-первых, не пара. А восемь. Восемь тысяч денариев. Или почти девять тысяч дханов».
«А с чего такая избирательность? Давай и девчонкам счёт выкатим?»
«Это уже совсем жлобство».
Энтони покачал головой.
— Энтони, — негромко заговорила домина Лукания.
Парень посмотрел на соседку. А та опустила взгляд. Энтони тоже и увидел на столике между их креслами белый прямоугольник.
«Verus Gallus» — гласили красиво, с вензелями написанные буквы.
И под именем ещё одно слово, буквами в два раза меньше: «Corrector». А ещё ниже «Concilium Urbis». Энтони кивнул, убрал карточку во внутренний карман пиджака. И сделал вид, что снова внимательно смотрит представление.
«Судя по поведению, мы влезаем в какую-то интригу».
«К счастью, мы лишь стартером поработаем. Дальше они сами разберутся».
«Поддерживаю, в таких делах нужно иметь опыт, привычку и желание. Мы тут только про деньги».
«Кстати, надо как-то узнать, что дают за бои? Или нужно обязательно дойти до серьёзного результата?»
«А, да! Слушай, так мы же там ещё и денег можем поднять!» — воодушевился Младший.
«Ставки» — заметил Энтони.
Младший подвис.
«М-м, денежки! А мы же… неожиданность! На нас никто ставить не будет особо!».
«Поначалу».
«И пары-тройки начальных боёв хватит, чтобы хорошенько обогатиться!»
«Главное — уйти потом с заработанным».
«Пф! Ты думаешь, на бойца-мага кто-то потом решит наехать?»
«Если деньги большие, думаю, наедут. Но необязательно силу будут применять. Поэтому и маска. Точнее, ещё и поэтому».
«Ага, чтобы девчонки под молотки не попали, — с пониманием произнёс Младший. — Отлично. А сколько у нас денег в доступе?»
«Не поверю, что ты не посчитал», — усмехнулся Энтони.
«Всё поставим! Эх, знать бы в Ариане! Все бы поменяли, сейчас бы… Эх!» — Младший аж застонал от осознания упущенной возможности.
«Значит, нужно именно столько, — заметил Энтони. — Не надо жадничать. Тогда деньги приходят в необходимом количестве и вовремя».
Поздний вечер. Деверсориум «Манификум»
Номер Энтони
Энтони открыл дверь. А стучала, оказывается, Федерика. И это было… Несколько неожиданно. Ибо никаких намёков девушка не делала.
— Прошу, — улыбнулся парень.
Раз пришла, значит, что-то всё-таки нужно. Дама прошла в номер, Энтони захлопнул дверь.
— Федерика, что случилось? — произнёс парень, смотря на стоящую посреди гостиной девушку.
Которая явно нервничала.
«Сейчас нас как припечатают брачной перспективой» — заметил Младший.
А девушка молчала. Мялась, нижнюю губу покусывала.
«Что-то не похоже на признание в вечной любви» — возразил Энтони напарнику.
— Федерика, — мягко заговорил он. — Если ты ничего не скажешь, я тебя не пойму. И помни, у тебя есть моя симпатия и преимущество незнания последствий.
Девушка вздохнула. Нахмурилась.
— Энтони, — заговорила она. — То, чем ты здесь… Что ты прокручиваешь. Я… Как бы, не пойми неправильно, но…
— Ты хочешь знать, чем именно я занимаюсь? — спросил Энтони.
Он жестом показал на кресло позади девушки. А сам дошёл до стоящего перед ней. Федерика обернулась, потом села в кресло. На край сидения и с прямой спиной.
— Понимаешь, — заговорила она. — Я же… Не дочь. Через год я должна буду вернуться в Суиндон.
