«Перенести!» — забыл, дебил, точную фразу.
Вроде должно быть: «Готов к перемещению!»
В десяти метрах от нас возникло овальное зеркало размером с большую дверь. Моё засунутое в железный каркас отражение слегка колебалось, как от нагретого воздуха. «Погнали», — с нетерпением произнёс я и сделал первый шаг в сторону второй жизни.
Ярко полыхнуло, будто от фотовспышки, когда я проходил сквозь тёплый, обволакивающий зеркальный портал, по поверхности которого неожиданно побежали трещины, и зеркало разбилось на мелкие, но острые осколки. От пронзительного металлического звука падающего на пол стекла, я на пару секунд потерял ориентацию в пространстве. Затем перед глазами замелькали абстрактные изображения: зелёные, голубые и фиолетовые разводы на ярко-чёрном фоне; замерцали миллиарды серебристых точек.
Я вспомнил, что в далёком детстве, мечтая стать космонавтом, всегда любил рассматривать зарисовки и фотографии космоса — то, что я видел сейчас, сразу напомнило мне их. Почему-то почувствовал, как медленно погружаюсь в волны спокойствия и умиротворения, в которых растворились и камнем ушли на дно стрессы последних лет.
Но ненадолго, потому как знакомые космические пейзажи резко сменились физическим явлением, которое всегда завораживало и одновременно пугало меня: я понял, что на нас неотвратимой гнетущей массой надвигается «Великое Ничто» или, другими словами, Всёпоглощающая Чёрная Дыра. Попав в спиралеобразный ледяной поток абсолютного нуля, ощутив ослепляющую пустоту, но, в то же время, увидев и охватив взглядом всю вселенную в её внушающей непередаваемый ужас бесконечности, я перестал осознавать себя и отключился …
«Твою ж мать!» — выругался я, когда понял, куда попал. Начал судорожно освобождаться от креплений скелета. Мой железный помощник, конечно, уже не двигался, ведь ему обрубило «хвост» с энергией и блоком управления.
Шлёпнулись мы на окружённую лиственным лесом зелёную поляну, с костром и кучкой бородатых мужиков. Все они — рослые и жирные, были кто в красных, кто в синих шароварах, заправленных в добротные кожаные сапоги. Сверху носили нечто, напоминающее халат из какой-то светлой лёгкой ткани. Двое из этой компании держали в руках булатные ножи, которыми они самозабвенно снимали кожу с лежащего на земле голого парня.
Увидев нас, мужики, ошарашенные нашим внезапным визитом, заорали и в панике заметались кто куда. Трое помчались к палице и копьям, валявшимся около костра. Ещё один решил скрыться в лесной чащобе. Двое — мастера заплечных дел — оставили в покое свою неподвижную жертву и, угрожающе размахивая ножами, с криками побежали в нашу сторону.
«Всё, попадос», — обречённо подумал я, дёргаясь в экзоскелете.
«БАХ! БАХ!» — что-то липкое и мокрое брызгает мне на лицо.
«БАХ! БАХ! БАХ!» — в моей голове начинается звон.
«БАХ! БАХ! БАХ!» — вижу, что на последнем выстреле падает около леса последний бородач, начинает кружиться на месте и визжать. Почему-то слышу его только правым ухом, и то через монотонный колокольный перезвон.
Глава 25. Итоги первого боя
С трудом я выбрался из скелета и с опаской огляделся по сторонам. За мной стоял Кир с пистолетом, улыбаясь как-то странно и неестественно. Он мне напомнил ковбоя из вестренов после перестрелки. Только без шляпы.
Из пистолета шёл дымок, на который смотрел испуганный дедок, одетый в белое оборванное исподнее. Около него валялся серый плащ, другие скомканные тряпки и две пары сапог. У старика были связаны руки и ноги — очевидно, следующая жертва бородатых палачей-инквизиторов.
Около меня стояла как вкопанная светловолосая девчонка лет шестнадцати: невысокого роста, в белой рубашке с длинными рукавами, поверх которой была надета прямоугольная ткань непонятного зелёного цвета. На бледном, перекошенном от ужаса лице, выделялись голубые глаза размером с чайные блюдца. Она не кричала, а только негромко стонала. Встретившись со мной взглядом, опустилась на колени, зажмурила глаза и закрыла руками уши.
Ещё у меня почему-то чесалась и болела левая щека. Надо успокоиться и вооружиться, подумал я и вытащил свой пистолет из кобуры, которая лежала в одной из сумок, висевших на креплении скелета.
Кир в этот момент менял магазин на своём пистолете. Я понял, что он не растерялся и начал стрелять, как только увидел противников. Всё-таки, не зря мы отстреляли не одну тысячу патронов в тире, да и обучение тактики боя многому научило. Сориентировался он мгновенно — не то, что я.
Многолетние тренировки по айкидо и индивидуальные занятия с мачете выработали у него отличную реакцию и выдержку. Отскочить и увернуться от противника с ножом или мечом не так просто — нужна реакция.
