– Спасибо, друг, я твой должник. Я из Видного, можешь всегда обращаться ко мне в случае какой-либо нужды.
– И Вы, товарищ майор.
Они постояли, покурили недолго, поговорили об огненном аутодафе, устроенным тупым воякой. Старлей напоследок утешил капитана.
– Не должны быть серьёзными травмы. Вон сколько времени прошло, а они нормально дышат. Скорее всего, просто ветками оглушило, да и всё. В дороге от тряски точно придут в себя, – он усмехнулся. – Прикажите дать им в этом случае по «фронтовой» и ни в какой травмпункт вообще не надо везти. Я таких случаев во как насмотрелся!
Вскоре возле костра, всё ещё яростно горящего, осталась одна БМПшка и с десяток мотострелков. Им оставили сухпайки, а милиционеры разную, набранную из дома снедь. Нашлись и несколько бутылок. Последними уезжали притихшие, мрачные Максим и его друзья. По дороге Феликс вдруг предложил:
– Заедем ко мне в садовый домик, я там затоплю, да помянем парней. Уж больно пакостно на душе. По дороге заехали в магазинчик, торгующий двадцать четыре часа, набрали еды, водки. Домик был небольшой – пять на пять, плюс веранда, но сделанный из бруса и с печкой. Пока они суетились вокруг стола, Феликс растопил печь, слазил в погреб, достал несколько банок с огурцами, помидорами, грибами. Довольно быстро комната прогрелась, они поснимали верхнюю одежду, помыли руки. Мыли все почему-то очень тщательно, долго скребя щёткой и усердно мыля хозяйственным мылом. Максим мрачно заметил:
– Моем так, будто кровь смываем.
Леонтий яростно ответил:
– А что? Не так разве? Я теперь всю оставшуюся жизнь буду эту кровь не только на руках, но и в душе чувствовать! Нет мне теперь прощения!
Макар махнул рукой:
– Прекрати, Леонтий! Мы все виноваты, каждый в свою меру, каждый внёс свою лепту. Надо было нам сразу осознать, с кем мы связались, мы же профессионалы и не понаслышке знаем, кто встал у руля государства, откуда эти субчики вылезли, кто их выпестовал. А сейчас, теперь чего уж руками махать, да душу травить. Я вот что, братцы, думаю. Среди Вас я единственный, кто в военных настоящих действиях участвовал, всю Афганку прошёл, правда, в нижних чинах, но насмотрелся на профессионалов, настоящих, без дураков. Так вот, уверен – Дед, увидев эти БМПешки, сразу же решил из дома выбираться. Для них это плёвая задача. Пройти милиционеров по-тихому не проблема. А этот идиот, сапог чёртов, расстреливал и поджигал пустой дом, а может быть, это они сами перед отходом устроили фейерверк. Скорее всего, так и было. Поэтому давайте кончать панихиду. Нужно подождать, а уж потом и душу рвать, если будут всякие основания. Сказанное им, как гром поразило всех остальных. Они растерянно смотрели на Макара и вера, надежда буквально вливались в их сердца. Уж очень им хотелось верить в слова Макара. Слишком уж невероятным им показалось происшедшее! Да и как поверить, что этот недоумок, умеющий только козырять и орать «есть», вдруг смог победить профессионалов высочайшего класса, к тому же, они в этом нисколько не сомневались, вооружённых и оснащённых самой современной техникой и оружием, коими они владели в совершенстве. Им вдруг отчётливо стало ясно. Они же всё время отслеживали ситуацию, контролировали её. А этот идиот, которого они просто пожалели, вместо того чтобы и его тупую башку разнести как кусок полена и предупредили, ничего не понял. Максим, который всё более и более обнадёживался словами Макара, первым ожил что ли:
– Всё, друзья, нас учили, прежде всего следует удостовериться, выяснить, не верить эмоциям и с трезвой головой всё проверить. Это аксиома. Макар высказал дельные соображения, да и мне, чем больше я начинаю анализировать ход этого боя, тем яснее вижу, что он шёл по замыслу Деда и не мог он не предусмотреть его развития, зная, чего этот недоумок надумал. Скорее всего, генеральный включит меня в команду, которой и придётся разгребать всё это дерьмо. Тут две задачи: первая, если они остались живы, то убедить всех неопровержимо, твёрдо в их гибели, пусть их вычеркнут; вторая, если, не приведи Господь, всё-таки… не поворачивается язык, то воздать всем тем, кто направлял этого идиота, по заслугам. И тут я вновь обращусь к Вам за помощью. Клянусь, я не успокоюсь до тех пор, пока эти сволочи не получат по заслугам.
Все молчали, у каждого в сердцах слова Максима нашли свои отзывы, он фактически выразил их общее решение. Они по очереди подошли к нему, обняли и коротко сказали:
– Я с тобой, клянусь!
После этого все уселись за стол. Налили по первой чарке. Максим вновь оживил друзей:
– Потерпите немного, я с Дедом договорился, как только ситуация разрулится, он выйдет на меня, нам есть о чём с ним поговорить.
Все задвигались, вскинули чарки:
– Дай, Боже, им спасения!
Они выпили. Все принялись убеждать его:
– Ты как узнаешь о них, то сразу же сообщи. Сделаем всё, не надо нам никакого гонорара, будь он трижды проклят!
