Чижик теперь на втором курсе мединститута. Жизнь прекрасна, но этого мало. Нужно искать новый путь. Свой. Выбираться из наезженной колеи. Потому что наезженная колея ведёт прямиком к Судному Дню.
Annotation
Чижик теперь на втором курсе мединститута. Жизнь прекрасна, но этого мало. Нужно искать новый путь. Свой. Выбираться из наезженной колеи. Потому что наезженная колея ведёт прямиком к Судному Дню.
Василий Щепетнев
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Василий Щепетнев
Переигровка — 2 Выбор Пути
Глава 1
РАДОСТИ ЖИЗНИ
— Ты, Чижик, Лермонта не строй, а становись скорее в строй, — сказала Пантера
И мы пошли дальше и выше. На Малое Седло. Ольга впереди, Надя за ней, третьим шел Антон, я замыкал нашу колонну.
А до того мы минут двадцать сидели на скамейке, любуясь видами Красного Солнышка, высота тысяча двадцать метров над уровнем моря. Для кого-то смешная, но это именно то, что требуется мастеру спорта по шахматам Михаилу Чижику для подготовке к чемпионату Советского Союза.
Михаил Чижик — это я. Студент второго курса Чернозёмского медицинского института имени Николая Ниловича Бурденко. Отличник учебы, активный общественник, автор оперы «Малая Земля» и чемпион РСФСР по шахматам. Восемнадцать лет, рост метр семьдесят девять, вес… вот в весе я не уверен. По приезде три дня назад весы показывали шестьдесят семь килограммов, но прогулки по окрестностям сушат на глазах. И диета, стол пять, не обещает лишних калорий. Да, и ещё я немного сумасшедший: мне кажется, будто я умер через пятьдесят с лишним лет, не умру, а именно умер, мне кажется, что я вижу призраки, мне кажется… да много чего мне кажется. Но об этом никто не должен знать.
С Ольгой Стельбовой (она же Пантера) мы знакомы со школы, а теперь учимся в одной группе мединститута. Она — автор либретто нашей оперы. Недавно вместе с известным драматургом ПиДи трансформировала оперу в драматическую пьесу. Принята в Союз Писателей, в редколлегию «толстого» журнала «Степь», и ещё её отец член ЦК КПСС, первый секретарь обкома.
С Надеждой Бочаровой (она же Лиса) я учился вообще с начальных классов, и теперь тоже в одной группе. Она — комсомольский активист, комиссар сельзхозотряда института, будет врачом в четвертом поколении.
Антон Кудряшов из нас самый взрослый, он старше нас на четыре года. Отслужил в армии, теперь учится в пединституте, будет учителем иностранных языков. А ещё он шахматный энтузиаст, подрабатывает в шахматном клубе и учит детишек основам шахматного мастерства. Кандидат в мастера спорта и мой тренер-оруженосец. Если бы не он, я бы и в шахматы сейчас не играл.
Вообще-то мы четверо все спортсмены, все динамовцы, и носим динамовские мастерки. Когда тренируемся. Вот как сейчас. Ну да, нагрузка невелика, согласен. Хотя откуда посмотреть. Поход на Малое Седло — это восемьсот килокалорий и шесть тысяч литров воздуха на человека. Цель — развитие устойчивости к гипоксии, и, как следствие, развитие выносливости. Для Лисы и Пантеры — физической, для меня — ментальной. Выносливость в шахматах — это пятьдесят процентов успеха. В футбол играют девяносто минут, соревнуясь два раза в неделю, или реже. Марафон бегут сто сорок минут, соревнуясь раз в месяц, или реже. В шахматы играют триста минут в день, во время турнира соревнуясь шесть дней в неделю, четыре недели в месяц. Одна ошибка на любой минуте игры — и партия может закончиться крахом.
— Стоп, отдыхаем, — скомандовал я. Скорость флотилии определяется ходом самого медленного корабля. Нет, я могу и прибавить, но — нельзя. Митохондрии разрушатся. А мне через четыре недели играть. Даже раньше. А шахматист без митохондрий — что лыжник без палок. С трамплина только прыгать.
Мы присели. Тут, на третьем маршруте терренкура, скамеек много. Отсюда Красное Солнышко — как на ладони. Уже смотрим сверху вниз, поднялись метров на пятьдесят.
