— Ну, Леонид, ну, молодец. Ты просто корифей своего дела! Берешь мои слова, с ног на голову переворачиваешь. Потом мне же возвращаешь, причем так, что я не могу с ними же не согласиться. Одно слово — настоящий юрист!
— Вы мне льстите.
— Ладно, не скромничай. Посмотри лучше вот это.
Форс взял протянутые бумаги, начал просматривать. Вроде бы бегло, но на самом деле очень внимательно. Цепкий взгляд пытался найти какие-то неувязки, да не вышло.
— Да, недурно, — подвел итог. — А что это?
— Проект Антона. Так сказать, второй вариант.
— Толково написано. Логичное обоснование, перспективы хорошо прописаны. Грамотно.
— Вот именно, грамотно. Наконец-то я убедился, что у моего сына светлая голова.
— Но раньше вы так не считали.
— Так раньше он не давал мне повода для этого.
— А теперь что, перебесился? Взялся за ум?
— Ну, судя по этому проекту, да. И я даже позволил ему осуществлять его самостоятельно.
— Но на ваши деньги.
— Ну разумеется, а на чьи же еще?
— Скажите, Николай Андреевич… Ну, такой вот психологический экскурс. Если бы Антон не был вашим сыном, вы бы отдали ему деньги на этот проект?
— Скорее всего, нет. Но, в конце концов, должны же у него быть какие-то преимущества, раз он мой сын. И я скажу больше… Я решил выписать доверенность на его имя — на право подписи.
— В том числе, на финансовые документы? — изумился Форс.
— Да! — гордо ответил Астахов.
— А не боитесь? Ведь это означает, что его подпись будет иметь силу, равную вашей.
— Риск, конечно, есть. Но надо ведь давать дорогу молодым.
— Ну, раз вы так решили…
— Да. Я так решил.
В кабинет вошли Антон и нотариус, началось оформление бумаг.
Через полчаса, вскрывая бутылку виски, Форс провозгласил:
— Таким образом, Антон Николаевич Астахов получает право ставить свои подписи на финансовых документах фирмы Николая Андреевича Астахова.
— Ура-а-а! — закричали все и опрокинули по маленькой.
Но Антон пить не стал — лишь намочил губы. Астахов это заметил и еще раз поздравил себя с правильно принятым решением.
— Поздравляю, сынок. Ведь это именно то, чего ты хотел. Теперь тебе легче будет работать. Развернешься, так сказать, во всю ширь.
— Ну, отец, даже не сомневайся! — совершенно искренне сказал Антон. — Надеюсь, смогу в полной мере оправдать твое доверие.
Форс, немного наслышанный, а еще больше догадывающийся о планах Антона по “оправданию доверия отца”, еле сдержался, чтоб не расхохотаться. И чтобы сдержать смех, обратился к Антону с напоминанием:
— С сегодняшнего дня, Антон, твоя подпись получает такую же силу, как и подпись твоего отца. Та-ким образом, ты практически становишься совладельцем фирмы.
— Это так. Я тебя еще раз поздравляю, Антон.
— Папа, я даже не знаю, как тебя благодарить. Знаешь, я, наверно, в первый раз почувствовал себя по-настоящему взрослым.
— Этого я и добивался, — чуть не прослезился Астахов.
А Форс решил, что пришла пора поднять второй тост:
— Сегодня Николай Андреевич совершил очень серьезный поступок. И я уверен, что он в нем никогда не разочаруется. И вообще, впредь мы будем вспоминать этот день как день рождения преуспевающего бизнесмена Антона Астахова.
— Ура~а-а! — снова закричали все.
Все выпили. Все, кроме Антона. Это было его торжество. И он хотел ощутить его в полной мере, не дурманя голову алкоголем. К тому же когда-когда, но теперь для него начиналась слишком уж серьезная игра, чтобы позволить себе рисковать ради какой-то выпивки.
Ну вот и пролетели дни, названные незамысловато — “до свадьбы”. Сколько работы переделали! Все подготовили, заготовили и приготовили. Волноваться как будто бы больше не о чем. Но все равно — появляется в сердце какое-то щемящее, тревожное ожидание — как-то завтра будет? Трудно представить, что вот так в один день все переменится! Миро и Кармелита наконец-то соединятся. Отгуляют свадьбу и уедут с табором. Первое время Управск, и особенно Зубчановка, будут скучать по таборным. Придется отвыкать и от их представлений в театре. А ведь народ уже пристрастился к этому действу. Уже даже со всей области приезжали на концерт (или на спектакль — называй как хочешь). Да что там! Из самих Самары и Саратова ехали. И, по слухам, один человек из Санкт-Петербурга прилетал…
Будет жить Управск так, как раньше жил, до приезда табора.
Но все равно, очень многим трудно смириться с этими переменами. Вот и не спят они. И мучают свое сердце сомнениями, царапают собеседников расспросами.
Баро с Земфирой не спят, представляют, как теперь жить будут: с Люцитой да без Кармелиты.
Сашка, обняв Маргошу, представляет, сколько съест да выпьет, как напоется да натанцуется.
Миро — гот вообще по табору мечется, места себе не находит. Не может поверить, что вот оно, то самое, о чем столько мечталось, наконец-то сбудется. А из-за Миро и Рубине с Бейбутом все никак не уснуть. Он между ними как экспресс курсирует, то с отцом поделится сокровенным, то с шувами Рубиной о чем-то посоветуется.
Да, пролетели дни, оставшиеся “до свадьбы”.
Но ночь, одна ночь, последняя, осталась.
А за ночь очень многое может измениться…
