Казалось, Рыч не ожидал, что она так быстро согласится и, более того, возьмет инициативу в свои руки. Это во всех комедиях показывают: громила ломится в дверь, думая, что она заперта. А дверь открыта. И громила летит на пол кубарем.
— Ну как же — о чем? Рыч, я что, не с тобой говорила? Ты же сказал, что если я узнаю, где Баро хранит священное золото, ты убьешь Кармелиту.
— Говорил… Но ты, вроде как, отказалась.
— Не отказалась. Я все сделаю. Только и ты от своих слов не отказывайся. Убей ее!
После ухода Баро Максим ничего не мог делать, смотрел на портрет Кармелиты.
В дверь постучали. “Кармелита!” — мелькнула безумная мысль, и сердце сладко заныло.
Максим вскочил, открыл дверь.
За порогом стояла Светка и горько плакала.
— Максим, извини, мне больше некуда идти, — и после этих слов разревелась еще горше.
— Тихо, тихо, подожди ты. Не плачь, успокойся… Что случилось?
— Понимаешь, Максим, там Антон…
— Что Антон? Рассказывай, — строго произнес Максим.
— Антон завалился ко мне домой. Ноги на стол, устроил жуткий скандал, наговорил мне такого, такого…
И Светка разревелась во весь голос, как бывает с теми, кого жалеют. Ведь в жизни как — если только сам себя жалеешь, то как-то сдерживаешься. А уж если кто-то еще посочувствовал, то тогда слезы совершенно неудержимы.
— Светочка, успокойся. Объясни… что он тебе сказал? Что?
— Всякие гадости. Я даже не могу этого повторить, понимаешь? Я ушла. Представь, ушла из своего дома.
— А где же твой отец?
— Да бог его знает. Опять куда-то по делам уехал.
— Понятно. Конечно же, он там пьяный?
— Я тоже сначала так думала. А потом присмотрелась… Нет, он не пьяный. Знаешь, он уехал, потом приехал. Просто какой-то сумасшедший. Совсем безумный!
— Он тебя ударил?
— Лучше бы ударил… А то… наговорил такого, чего я совсем не заслуживаю. Понимаешь, ну не заслуживаю этого!
И Света заплакала, не сдерживаясь. Слезы из глаз полились, как из крана.
— Тихо, тихо, успокойся. Я-то хорошо знаю, как Антон умеет ранить словом. Это ты его всегда защищала.
— Да. Да, но я не знала, что он может быть таким.
— А ты маленькая, что ли? Надо было выгнать его!
— Ну, конечно, я пыталась. Выталкивала. “Пшел вон!” — говорю. Я пыталась, но он не слушал меня. Только хамил. Поэтому я ушла.
— Ясно. То есть он сейчас у тебя?.. Светка кивнула головой:
— Думаю, да.
— Понятно. Пойдем.
По дороге Максим делал все, чтобы Света забыла о своих проблемах. Шутил, смеялся. Придумывал, как для ребенка, разные игры. И она забыла о том, что ее только что волновало. Таков уж человек — только дай повод, чтобы чему-то обрадоваться.
И лишь подойдя к своему дому, Света опять загрустила. На глазах снова показались слезы. Она остановилась, резко дернула за руку своего защитника:
— Максим! — Да.
— Максим, пожалуйста… Пожалуйста, давай сейчас не будем туда заходить.
Он не отнесся к ее словам серьезно.
— Все, все, Свет… Не капризничай.
— Пожалуйста, не надо.
— Света, успокойся. Просто дай мне ключи, я сам открою… Сам все сделаю. А ты пока здесь останься.
Ярко, как на экране, Света представила, как Максим будет “сам все делать”. Сначала скажет Антону, чтоб уходил по-хорошему. Тот попрет буром. Начнется драка — отрада для соседей, — безобразная, с криком, с матом, с битьем стекол. И вот израненный от битого стекла, весь в крови, Антон вылетит сюда, на улицу.
Нет, ей не жалко его.
Просто противно.
— Максим, пожалуйста, давай уйдем. Я вообще зря втянула тебя в эту историю.
— Не зря… Мы же друзья. Я с ним разберусь. В первый раз, что ли… Только дай мне ключи. Ну пожалуйста.
— Нет, я не хочу его видеть. Да что там — не хочу. Не могу, понимаешь?
— Понимаю. Я тоже не могу. Но нужно. А что делать? Как по-другому?
Света задумалась. Милицию, что ли, вызвать? Нет. Тоже нехорошо. Нельзя. Отец — адвокат. У него свои дела. Он давно еще сказал: “Пусть лучше ко мне пять раз влезут бандиты и заберут все деньги, чем один раз милиция, которая заберет пару бумажек!”
— Знаешь, Максим, пока мы шли сюда, было так хорошо. Так светло. Ну не могу я опять окунаться в эту грязь. Давай еще немножко прогуляемся. В парк зайдем. На вертолетную площадку сходим — Волгой полюбуемся.
— Ты уверена?
— Да, пойдем. Как два школьника, прогуливающие уроки.
— Не-е-ет! — притворно возмутился Максим. — Я так не хочу.
— Почему? — заволновалась Света, не уловив его притворства.
— Потому! Когда мы с уроков сбегали, для взрослости всегда сигареты покупали.
— Хорошо, — улыбнулась она. — Будем как школьники, только без сигарет.
И прогуляли они всю ночь…
Бывает так, что час за часом время летит незаметно.
Вот уже светает. И лишь тогда понимаешь, что ночь прошла.
Максим вновь привел Свету к ее дому. Пошутил:
— Ну что, может быть, и сейчас домой заходить не захочешь?
— Нет, Максим, я уже так нагулялась, что сил никаких нет. Мечтаю только об одном: под душ — ив кровать.
— Я тоже, — подхватил Максим и хотел продолжить: “Главное только, чтобы душ и кровати у нас были разные”, но не сказал, побоялся пошловатой шуткой испортить такую замечательную прогулку.
