Но мужики облегчили Васькины размышления, они пошли не на стоянку, а совсем в другую сторону — к скалам, нависшим над Волгой. Какая удача! Ведь Васька их вдоль и поперек излазил.
Так… эти двое пошли малозаметной тропинкой. Она ведет к пещере, в которую Васька когда-то пытался забраться, но не получилось — вход в нее перекрыли прочными железными воротами. Неужели у них есть ключи от ворот?
А может, они пойдут не в пещеру, а куда-то дальше? Нет, рано бежать к Баро, совсем рано, сначала нужно точно выяснить, где Рыч.
Васька забежал в песочницу, мимо которой пролегал путь незнакомцев. Навострил уши.
— Слышь, Рука, тормозни малехо. Дай хоть немного шашлычок переварить…
…Ага, значит, одного зовут Леха, другого — Рука…
— Ты чего? Рыч же там совсем отощает. Как бы не сдох!
— Не боись. За пять минут перекура не сдохнет.
— Ну, уговорил. Давай курнем…
Надо их выследить. Да еще и так, чтобы не заметили. Значит, у Васьки есть минут пять-десять, пока они курить будут. Прежде всего, нужно уйти из песочницы. И не глядеть на них, не глядеть. Как бы не заподозрили чего. Василий вылез из песочной горки, отряхнулся и зашел за спины курящих.
Хорошо, что дальше?.. Надо забежать в рощицу, что растет на скалах. Там, если забраться на высокий камень, можно будет смотреть, куда они пошли. Васька скрылся среди деревьев, забрался на камень. Ждать пришлось долго. Леха с Рукой курили явно больше десяти минут. Но в конце концов все же встали и пошли по тропинке. Правда, направились не к тому входу в пещеру, который Васька хорошо знал, а свернули в другую сторону. Вот как правильно, что он их выслеживает!
Васька ступал неслышно, как настоящий разведчик. И вслед за злодеями пришел в совсем дикие и мрачные места. Рука и Леха остановились у кучи больших камней, наваленных друг на друга.
— Рыч! Рыч! Рыч! — закричал Рука куда-то в расщелину между камнями.
— Где он? — поинтересовался Леха.
— Где-где? В рифме! Говорил тебе: пошли да пошли.
— Ладно тебе, он же не ребенок малый! Рыч! О, вот он…
Из расщелины вылез Рыч. Васька замер. И вдруг оступился. С верха скалы, на которой он сидел, посыпались мелкие камешки.
— Здесь кто-то есть, — забеспокоился Леха.
— Леха, тебе показалось.
— Нет, Рука, я отчетливо слышал… там камни посыпались.
— Оставьте, — Рыч тормознул их спор. — Тут мышей диких полно. И всякой другой живности. Я сначала тоже сильно стремался. На каждый шорох бежал, вынюхивал. Но потом устал бегать — нету тут никого.
— Странно, вроде к вертолетке близко, а народ сюда не добирается.
— Ничего странного. Тут дорожка крутая, сыпучая. Сорваться легко. Да кусты в двух местах страшно густые — всю одежду изорвут. И все ради чего, чтоб на эту полянку выбраться? Великое счастье…
— Хорош трепаться, — прервал Лехины размышления Рыч. — Место тут красивое… Хавчик давайте.
Рука протянул ему провиант.
— Одичать не боишься?
— Нет, мне, в принципе, хорошо одному. Забегался я в городе, а тут хоть выспался.
— Красиво жить не запретишь. У тебя тут, считай, коттедж на природе.
— Спасибо. За хавчик. Можете идти.
— Ну, бывай. Хозяину чего-то передать?
— Не надо. Меньше знаете — целее будете. Я с ним сам по телефону свяжусь.
Рыч остался обедать на природе. А Рука и Леха пошли обратно.
Васька оказался в западне. Будет сидеть там, где сидит, — бандиты, проходя мимо, увидят. А если спрятаться от них, забравшись на скалу сверху, то окажешься на виду у Рыча.
Как есть, западня!
Света обиженно скривила губы, развернулась и ушла в другую комнату. Форс остался наедине с собой.
Это называется: Света доигралась, а он доездился. Разве можно взрослую, на выданье, дочь так долго оставлять одну?! Но он просто не привык к мысли, что она выросла, совсем выросла. Он-то ее воспринимал как ребенка, забывая, что уже и у нее самой могут быть дети. Отхлестать бы ее ремнем, как в детстве. Так ведь не дастся. Да и у самого рука не поднимется, она ведь уже беременная, под защитой государства.
И главное, кто все-таки причина беременности? Не дай Бог, если Максим. В прошлый приезд как раз его он тут и застал…
Форс нашел дочь в соседней комнате и заговорил, стараясь сдерживать свои разбушевавшиеся нервы:
— Света, раз уж начала, говори все. Это кто?.. Это Максим нас так осчастливил?
— Не смей разговаривать со мной в таком тоне!
— Не буду, не буду… Ты только ответь.
— Максим тут ни при чем. Отец ребенка — Антон.
— Да?.. — Форс облегченно вздохнул, выпустил воздух, а вслед за ним — и пар. — И на том спасибо… И что вы собираетесь делать?
— Не мы, а я. Я собираюсь рожать ребенка.
— Хорошо. Правильное решение. Нужно только назначить день свадьбы.
— Какой свадьбы? Я же тебе сказала “не мы, а я”. Я вообще не собираюсь выходить замуж за Антона!
— Что?! Хочешь стать матерью-одиночкой?
— Хочу. Между прочим, это совершенно естественно для нашего времени. И миллион женщин воспитывает своих детей самостоятельно.
— Знаешь что, доченька? Меня твоя статистика совершенно не интересует! Мне наплевать на миллион женщин. И на миллиард тоже! Меня волнуешь только ты, моя дочь! И я не хочу, не позволю, чтобы ты стала миллион первой мамашей-одиночкой!
