— Сбежать гаденыш надумал?
— Вот в этой папке, — раздался шлепок по столу и характерный звук щелкнувших замков, — протоколы допросов, счета, долговые расписки и прочее. Полная история грехопадения Марка Сковронского в фактах и цифрах.
— Где этот урод сейчас?
— Где сейчас, не знаю, но скоро будет в Белевской крепости, — уверенно сказал мужчина.
— Итак, твоя Виктория останется единственной наследницей поместья, — многозначительно протянул Ян.
— Не моя, Себ, уже не моя. Она сделала осознанный выбор, Марк ее не принуждал.
— Проклятье! Я же еще и должен беспокоиться, чтобы с Марка ни один волос не упал! В случае его смерти, поместье перейдет к Виктории, а это значит, его хозяином станет ее муж, племянник Тэмуджина, — в голосе Яна прорезались рычащие нотки. Ирина представила, как знакомо он сжимает кулаки, и желваки перекатываются на скулах и неожиданно для себя почувствовала неприязнь к этому незнакомому Марку.
А ведь она уже слышала это имя! Среди молодых посетительниц трактира оно звучало наряду с именем Родиона Исупова и произносилось восторженно и с придыханием.
Разговор настолько заинтересовал Ирину, проясняя тайну похищения Эль, что она вся обратилась в слух и, устав стоять, прислонилась к стене, уверенная, что увлекшимся разговором мужчинам не придет в голову, выйти из комнаты до конца беседы. В сорочке было зябко, но она упорно стояла, переминаясь замерзшими ногами. Милен позаботился только о тепле в спальнях, затопив камины, в кухне держалось тепло от печи, а вот в коридоре было холодно, каменные стены еще хранили немного летнего тепла, но это ненадолго. Зима в мире без центрального отопления коренной жительнице города покажется очень некомфортной. Ирина одернула себя: «О чем это она? Нужно отправляться домой, в свою теплую квартирку. День открытия прохода неуловимо приближается, нужно решаться». Мысль о расставании с Эль пробудила привычную боль. Она как притаившийся зверь в груди, проснулась и черканула когтями по незаживающей ране.
Ирина отвлеклась всего на минуту, а разговор шел уже о каганате. Третий собеседник докладывал четко и по существу, точно рапорт, и лишь изредка в его голосе проскальзывали эмоции:
— …ситуация там нелегкая. Засуха, которая погубила наших фермеров, не пощадила и пастбища в каганате. Много скота пало, а оставшихся пришлось просто забить. Нехватка продовольствия из-за прекращения торговли с нами привела к голоду и недовольству, ропоту среди населения, времена благополучия миновали. Теперь время болезней, голода и недовольства.
Собеседники замолчали, то ли осмысливая информацию, то ли шокированные:
— Мы не проявляли интереса к внутреннему положению дел у соседей, ко всему, что не приносило нам выгоду в торговле, и вот результат, — наконец, произнес Ян. — Итак, что мы имеем на сегодняшний день? Три имения на границе за последние несколько месяцев перешли под фактическое управление шивэйцев. Первое, имение Сковронского. Второе имение Самохиных, его наследовала овдовевшая младшая дочь самого кагана. Считается, что сам Самохин погиб на охоте. И наконец, имение скоропостижно скончавшейся месяц назад единственной наследницы Шаинских, вышедшей замуж за советника кагана бека Шавката год назад. Умерла якобы при родах, подарив советнику сына. Таким образом, Тэмуджин без единого выстрела отбил у нас часть территорий вдоль наших общих границ.
— Это подтверждается еще и тем, что во всех этих имениях укореняются люди кагана. По неофициальным данным приоритеты во всех экономических вопросах отдаются шивэйцам, их купцам, а нашим препятствуют. Несколько крупных оптовых торговцев и вовсе пропали. Когда я возвращался из каганата, следовал за одним из кочевых племен. Мы двигались в одном направлении. Близ границы с имением они начали разбивать поселение, судя по ведущимся вокруг него работам, поселение не временное.
— Постоянный представитель их дипмиссии поднимал вопрос о получении разрешения на разведение лошадей в имении Марка, — вспомнил Ян. — А это значит, что они в дальнейшем намереваются использовать преимущества, которые дают лошади: уже сейчас, например, все их войско сидит на лошадях, в отличие от нашего.
— Они уже и без вашего разрешения посадили людей в имении на лошадей. Их гонцы сидят на лошадях, тем самым опережают нас в связи и мобильности, — продолжил информатор. — А у нас только княжеские почтовики на лошадях, остальные почтовые службы передвигаются с ослиной скоростью. Я подслушивал их разговоры во время ночных стоянок, они планируют заменить волов в крестьянских хозяйствах на тяжеловозов. С тем, чтобы повысить доходность сельского хозяйства и вывозить урожай в каганат. — В выражении лица и интонациях своего информатора Ян чувствовал сожаление и несогласие с политикой родных властей, которое мужчина не мог высказать открыто. Вспомнились и недавние слова Милена, произнесенные в запале, и Ян в раздражении произнес: