Девушка, поджав губы и подняв глаза к потолку, покачала головой: она столько времени потратила на убеждения, а нужно было не говорить, а спрашивать!
Мариэла, заскучав, сползла с колен Милена и убежала к своим куклам, Ирина отвлеклась на хозяйственные дела, и лишь изредка прислушивалась к разговору.
— А артисты оттуда довольные возвращаются. Я и сам подумывал съездить, надеялся на клавикорд заработать. Говорят, выступления пользуются большой популярностью и оплачиваются лучше, чем здесь.
— Это я тебе как раз могу объяснить, — ответил Ян. — Ты видел когда-нибудь выступления шивэйцев, их музыкантов или театральные группы?
— Да.
— А женщин среди них?
Милен зафыркал, пытаясь удержать смех, вспоминая переодетых в женскую одежду мужчин.
— Вот-вот. Поэтому наших артисток там любят, — Ян так скривился при этих словах, что даже Милен, при всей своей наивности, засомневался в этой любви. — Но платят, действительно, лучше.
Обида — сложное чувство. Избежать ее невозможно. Вот Иринин бывший парень Андрей, например, любил обижаться. Культивировал в себе это чувство, смаковал, поэтому ее чувство вины быстро перерастало в раздражение. Девушка прагматично считала, что раз уж человеку дан разум, он в состоянии контролировать обиду, разобраться в ней и отпустить. Стоя у мойки с грязной посудой, допустила, что сегодняшний разговор мог бы и не состояться и ссора нашла продолжение, повышая градус недовольства друг другом, будь Ян хоть вполовину таким как Андрей.
— Большего бреда я не слышал, — отвлек ее от размышлений возмущенный голос Яна. — И что, кто-то покупается на такие смехотворные провокации?
— Я часто разъезжаю с выступлениями по ярмаркам. В провинции многие считают, что их детям наука не нужна, и они не могут себе позволить «терять время» в школах.
— Когда-то на обязательном образовании настояла моя…, кхм, наша княгиня Ольга и очень этим гордилась, — Ян задумчиво крутил в руках пустую кружку.
— Прости, Ян, — Ирина уже закончила дела и присела рядом с Миленом, — как бы это ни было неприятно слышать, но ваш князь проигрывает информационную войну. Ситуации с фермерами или со школами тому пример. Ему нужно наладить информирование население. Люди должны знать, что он в курсе их проблем и готов помогать. Иначе, это будет делать кто-то другой.
— Кто, например?
— Тот, кто нанимает этих смутьянов, надрывающих глотки на рынках и площадях. Идет борьба за симпатии народа. И ваш князь, очевидно, ее проигрывает, — подытожила она.
— Ваш?
— Наш князь, — поспешила поправить себя девушка. Собеседники замолчали, задумавшись каждый о своем. Наконец, Ян поднялся, хлопнув по столу ладонью:
— А теперь пошли, покажу тебе новые упражнения. — Облегчение, которое промелькнуло в глазах Милена, заставило Ирину искренне рассмеяться во весь голос. Вот чего этот парень боялся не меньше, чем обвинения в измене — это отлучение от рояля.
— Ни мама, ни Азиза-ханум мне не простят, если это молодое дарование свернет не на ту дорожку и увязнет в политике, — проворчал Ян, посмеиваясь, и направился к двери, оставив своего ученика приходить в себя. — Да, забыл сказать, — Ян обернулся у порога, — Завтра мы все идем на городскую ярмарку, будем под твоим руководством приобщаться к жизни народа, — подначил он Милена, — Ну, и развлечемся заодно. Мой случайный отпуск подходит к концу, нужно возвращаться к делам.
— А чем он занимается, ты знаешь? — задал любопытный вопрос Милен, на который Ирине нечего было ответить. Она только вздернула брови и пожала плечами. — И вообще, — чуть обиженно заявил Милен, — Я же не его имел в виду, что он не знает о жизни простых горожан и фермеров, а князя. Что он все так близко к сердцу принимает?
— Вот именно, — подумала Ирина, — будто на свой счет берет.