— Теперь я понимаю, почему вы так беспокоитесь о безопасности дочери, — задумчиво протянула Ирина, глядя, как Ян неосознанно стискивает плечико привалившейся к его боку дочери. — В начале нашего знакомства вы как-то обобщенно назвали виновниками похищения Эль ваших друзей и партнеров. А есть ли конкретные имена, кроме Марка Сковронского? Простите, — торопливо сказала Ирина, опять смутившись, — я подслушала это имя.
— Исполнители пойманы и наказаны, а для публичного обвинения истинных виновных нужны неоспоримые доказательства, которых у нас, к сожалению, нет. Но мы работаем над этим. А теперь я расскажу, на какую помощь от вас с Миленом я рассчитываю.
Ирина никогда не была поклонницей детективного жанра, хотя в ее домашней библиотеке, конечно же, был базовый набор классических детективных романов. Следуя законам жанра, ей надлежало стать глазами и ушами в самой цитадели зла, то есть тьфу, в княжеском дворце. Эту миссию она возложила на себя сама, Ян просил ее только об одном — позаботиться о дочери. Вынырнув из воспоминаний об их поездке, девушка подумала, что со дня памятного разговора она не узнала ничего нового, что дало бы полезную пищу для размышлений по интересующей их теме. Сквозь полузакрытые глаза, наблюдала как Эль и цыганята, невзирая на влажность, залезли в песочницу и занялись строительством горки. Рядом на скамейку плюхнулся Милен. Ирина скосила на него глаза, но головы не повернула. Она все еще делала вид, что сердится на него. Милен не повелся на ее уловку, он всегда руководствовался больше чувствами, чем разумом, поэтому был уверен, что негодование подруги напускное. Как и было наигранно сердитым во время их поездки из Калинова Посада в Кондузл.
— И когда ты собирался мне сказать, — возмущенно спросила она тогда, стоило им устроиться на мягких подушках в карете и она, мягко покачиваясь, тронулась с места. Их разговор сопровождался размеренным цокотом кавалькады, сопровождавшей их всю дорогу до столицы.
— Сначала я не знал, — виновато ответил Милен, исподлобья глядя на подругу. Хитрец сразу понял, о чем идет речь. — Потом появились догадки. Но, я же не мог его спросить: Ян, а не ты ли наш князь Себастьян? Ира, — простонал Милен, — я же его табуретом! А потом в открытую обвинил в убийстве жены, — парень почти плакал.
Эль, решив, что у ее любимого друга болит рана на голове, влезла с ногами на скамью рядом с ним:
— Больно? — и подражая Агние, гладила его по волосам и ласково приговаривала:
— Тш-ш, все пройдет, потерпи.
Ирина отстраненно подумала, что девочка рядом с отцом стала намного смелее. Раньше она при любых сильных проявлениях чужих эмоций, при громких звуках рядом с ней сжималась в комочек у Ирины под боком.
— Не понимаю, почему я еще не в Белецкой крепости? — простонал Милен. — Когда появился Исупов, он называл его Себ, ты заметила? — девушка кивнула. — Тогда я и понял, что мои подозрения подтвердились: наш Ян и князь Себастьян, одно и то же лицо. Представляешь, что я ощутил? Нет? Это была гремучая смесь эмоций: от страха до восторга. Ведь каков он, наш князь, а? Я ж не знал, что он такой, — в голосе парня было столько гордости, будто сам его сотворил. — Я ж теперь за него и в огонь и в воду, я ж теперь для него все…
— Ох, Милен, не сотвори себе кумира, — сказала Ирина со вздохом.
Как же Ирина тогда порадовалась, что не позволила себе перейти к более панибратским отношениям, как обычно происходило в привычном для нее обществе. Она избежала неловкости, которая бы неизбежно возникла. Разве мало намеков давала мне судьба, подумала девушка, пока Милен убеждал Эль, что с ним все в порядке. Каждая любительница фэнтази и фаталистка в одном лице по всем законам жанра сразу бы поняла, встретив в лесу одинокого ребенка в богатой одежде, окруженного стражей, даже несколько неживой, и няней, что ребенок, как минимум потерянная принцесса, дочь императора, или на худой конец, князя.
Ирина вдруг захохотала, удивив Милена и Эль. Она била себя руками по коленям, а когда истерика, наконец, захлебнулась, сказала Милену, еще не до конца успокоившись и вытирая выступившие от смеха слезы:
— Не бери в голову, это опять эмоции наружу лезут. Когда я их в последний раз выпускала?
— В день сватовства Тугорхана? — напомнил приятель.
— Да, что-то зачастили. Нужно взять себя в руки, — сказала Ирина, приводя себя в порядок. — У нас есть жанр литературы, — решила она все-таки пояснить, — по законам которого, девушка, попавшая в чуждую для нее среду, скажем, в чужое государство, встречается с принцем, он в нее обязательно влюбляется. Я просто провела параллели. Смешно. — Если бы не было так грустно, трепыхнулось сердце в ответ.
— То есть, если скажем, Аглашка попадет в твою страну, она обязательно встретит там князя и выйдет за него замуж?
— Ну, не совсем так, у нас нет князей и императоров.
— То есть как? Как нет? А как же вы там живете? А-а, ты опять шутишь, — с облегчением вздохнул парень.
— Ой, Милен, не морочь мне голову. Как же ты собирался жить, свергнув Яна с трона?
Парень укоризненно посмотрел на подругу: