— Да, идем, — отозвалась Ольга, в последний раз оглядев себя в отражении зеркала и гордо пробасив, — чудо как хорош… дорогая, идем?
— Да, ты иди, пока наша дуэнья окончательно не взъярилась, — с тихим смешком произнесла, быстро застегивая пояс, — я тебя догоню.
— Ладно, — кивнула подруга, покидая сырую, пахнувшую плесенью комнату.
Я тоже не стала более задерживаться и, на ходу расправляя складки на лифе, поспешила за ней следом, но массивная, из темного дерева дверь не сразу мне поддалась. Приложив немного усилий, мне все же удалось ее распахнуть, и оторопело на секунду замереть, когда мое собственное отражение неожиданно прошло сквозь меня. Зябко поежившись от вдруг окатившего меня ледяного холода, пытаясь побороть внезапное головокружение и подкатившую к горлу тошноту, я обернулась, но кроме крохотной комнаты и сваленной на столе одежды никого не увидела. Неопределенно пожав плечами, я переступила порог и потрясенно замерла…
Холл был пуст и претерпел разительные изменения. Обои на стене стали ярче, деревянные панели светлее, ковер на полу заиграл яркими красками, а окна сверкали чистотой. Но больше всего меня поразило отсутствие стула, на котором дремал старенький охранник, и таблички «касса», висевшей на двери бывшей кладовой. И да, исчезновение в считаные секунды экскурсионной группы тоже, признаться, меня немного напугало. Но вот со стороны лестницы послышался тихий скрип ступеней, и я было обрадовалась, надеясь увидеть спускающуюся за мной Ольгу, но…
Высокие, из черной кожи сапоги с заправленными в них штанами. Белоснежная рубашка, немного распахнутая на груди. Обнаженные до локтя, сильные и мускулистые руки. Волевой подбородок с двухдневной щетиной, чувственные губы, прямой, с горбинкой нос, невероятно красивые глаза и взъерошенные темные волосы вдребезги разбили все мои чаяния.
— Тебе уже лучше? — вдруг обратился ко мне мужчина, окинув меня внимательным и равнодушным взором, — Скарлетт, я был честен с тобой и твоим отцом, сообщив, что мой годовой доход составляет три тысячи фунтов. Но я не могу себе позволить тратить все деньги на твои наряды и устраивать приемы для твоих подруг и их мамаш. Когда я прибыл к вам в дом, я выдвинул ряд требований, и ты с ними согласилась, но спустя две недели я вижу, что в доме ничего не изменилось.
— Эм… — пробормотала я, растерянно осмотревшись, наверное, надеясь увидеть ту, с которой говорит мужчина, но, увы, кроме нас двоих в холле никого больше не было.
— Я обещал, что буду выводить тебя в свет не реже одного раза в месяц, и выполню взятые на себя обязательства. Однако, если ты настаиваешь на разводе, что же… я не буду тебя удерживать.
— Хорошо, — проронила, ошалело взирая на незнакомца. Я в очередной раз незаметно ущипнула себя за руку и тут же поморщилась от боли, убеждаясь, что это все не сон и происходящее - не бред воспаленного мозга. Круто развернувшись, я с силой толкнула дверь и в отчаянии простонала, очутившись не в маленьком помещении, захламлённом старой одеждой, а в просторной комнате с огромными книжными шкафами и дубовым столом. И ничего лучше не придумав, я снова распахнула дверь, наверное, тщетно полагая, что окажусь в холле с охранником-старичком. Однако там все еще стоял тот же суровый незнакомец, и мои метания его явно заинтриговали.
— Кхм… — удивленно кашлянул мужчина, но я, подняв указательный палец вверх, призывая незнакомца к молчанию, и натянуто улыбнувшись, опять скрылась за дверью, но, увы, снова не увидела желаемое и вернулась в холл. Не знаю, сколько раз я проделала эти манипуляции, не обращая внимания на взметнувшиеся от удивления брови красавца, но кто-то свыше, в конце концов, надо мной сжалился. Моя голова вновь закружилась, в глазах помутнело, и я наконец уплыла в спасительную темноту…
— Ну вот и славно, — довольно промолвил незнакомый голос, едва мне стоило открыть глаза, — как вы себя чувствуете, мадам Скарлетт?
— Эм… сносно, — с тихим стоном протянула, беглым взором осмотрев улыбчивого мужчину и просторную комнату с огромным эркером, с ужасом осознавая, что мой бред все еще продолжается. И мне стоило больших трудов сохранить самообладание и не рвануть к двери с истошным криком о помощи, а вместо этого мило улыбнуться и добавить, — после прогулки на свежем воздухе, мне станет гораздо лучше.
— У вас был жар, мадам Скарлетт, — со снисходительным тоном, проговорил мужчина, доставая, что-то странное из небольшого саквояжа, — позвольте, я осмотрю ваше горло.
— Вы доктор? — произнесла очевидное, послушно раскрывая рот, решив, что пока мне и моему здоровью ничего не угрожает, сопротивляться не стоит.
— Верно — мсье Порти, ваш муж меня пригласил, когда вы упали в обморок.
— А где… мой муж? — чуть запнувшись, спросила, чтобы поддержать разговор, периодически косясь то на закрытую дверь, то на окна.
— Только что вышел, он все это время находился рядом с вами, — пояснил доктор, отсыпая желтый порошок в бутылек из темного стекла, — кажется, прибыл ваш отец.
