Взволнованно постукивая по экрану линка, в ожидании новостей от ребят из коллегии, пока ее невеста помогала Констанции разбираться с беспорядками, Шерил перевела взгляд на комод, на котором стояло несколько фоторамок. На одном из снимков она и ее брат-близнец стояли в обнимку, радостно смеясь. Ведьмочка едва заметно улыбнулась, сдерживая слезы.
– Эти семейные фотосеты всегда такие утомительные… – жаловался Шерман, ослабляя галстук, лежа на кровати сестры.
– Я впечатлена, что на этот раз ты даже решил принарядиться.
– Ты какая-то ненаблюдательная… Я делаю так почти на все семейные сборища… – он листал какое-то попсовое желтое издание с Земли.
– Все еще не могу привыкнуть…
– На самом деле я просто хотел выглядеть максимально довольным жизнью, а то, кажется, мама с папой переживают.
– Не только они, – голос Шерилин становился суровее с каждым новым словом. – Особенно после того, что я увидела.
В комнате повисло напряженное молчание, длившееся не больше минуты.
– Ты опять решила вернуться к этой теме, – маг выглядел утомленным.
Закатив глаза, он закрыл журнал и поднялся со своего места.
– Я буду к ней возвращаться, пока ты мне все не объяснишь, – твердо заявила ведьма.
– Я тебе уже все объяснял – я разозлился и хотел раскромсать альбом, – он всплеснул ладонями. – Под рукой ничего не оказалось, и я создал кинжал…
– Ты серьезно думаешь, что я в это поверю?
– Ну, так или иначе, больше мне нечего тебе сказать, – Редлок с каждой секундой раздражался все сильнее.
– Ах, вот как, – его собеседница была удивлена такому ответу, в плохом смысле слова. – Какая удобная тактика.
– Мы можем закончить этот разговор, пожалуйста?
– Мне просто нужно знать, о чем ты только думал тогда! – не унималась русая. – Чем дольше ты будешь уходить от ответа, тем чаще я буду спрашивать…
– Тебе не нужно зацикливаться на этом, понятно?
– Как я могу не зацикливаться? – она потеряла дар речи. – Ты… Ты хотел…
– Хватит.
– По какой причине ты бы мог сделать нечто подобное? Что заставило тебя так поступить? Не только с собой, но и со всеми нами…
– Я ничего не чувствовал! – Шерман сорвался, он больше не мог молча выслушивать все эти претензии.
– Что? – его сестра была в смятении, голос был совсем тихим, а в глазах стояли слезы.
