— Да? — в трубке послышался напряженный голос Габриэля.
— Дом в Чайнатауне пуст. Томас ушел. Они все ушли. — слова внезапно запали ему в душу, и сердце сжалось, как будто кто-то сжал его железным кулаком. Ему нужно было найти Томаса.
— Как…
— Я нашел секретный туннель, ведущий на соседнюю улицу, — прервал его Эдди.
— Дерьмо!
Добравшись до своего мотоцикла, Эдди запрыгнул на него, вставил ключ в замок зажигания, повернул его и нажал на кнопку стартера. Двигатель взвыл, и он пнул подножку.
— Я буду в офисе через пятнадцать минут.
Не дожидаясь ответа Габриэля, он отключил связь.
Теперь ему оставалось только надеяться, что Томас еще не отключил GPS-чип в своем мобильном телефоне.
Ему нужно поспешить в ИТ-отдел «Службы Личной Охраны», чтобы провести проверку и посмотреть, сможет ли он найти его по телефону. Эдди быстро набрал номер работника отдела, чтобы они могли начать.
Эдди даже не хотел думать, что делать, если это не сработает, потому что перспектива потерять Томаса ранила сильнее, чем он мог себе представить. Томас был его лучшим другом и единственным возлюбленным, в котором он когда-либо хотел. Он нуждался в Томасе, как в своем следующем вздохе, и прожить без него остаток вечности казалось немыслимым.
Двери лифта открылись, и Эдди влетел на административный этаж «Службы Личной Охраны».
Он уже побывал в ИТ-отделе и проверил телефон Томаса с неутешительными результатами: Томас отключил свой телефон, что сделало невозможным его обнаружение.
На этаже царила оживленная суета. Он чуть не столкнулся с Ниной, когда она вышла из-за угла.
— Эдди!
— Черт, Нина, что ты здесь делаешь? У тебя нет доступа на этот этаж.
Нина закатила глаза.
— К твоему сведению, правило «нельзя людям» на административном этаже не распространяется на пар, связанных кровными узами. И, кроме того, ты не забыл, что должен был со мной встретиться?
Эдди провел дрожащей рукой по волосам и вниз по затылку, чувствуя, как там выступил пот.
— Зачем? — в голове у него было пусто.
— Чтобы посмотреть на ту квартиру недалеко от набережной. Я тебе о ней рассказывала. Только не говори, что ты уже забыл. Боже, неужели ты не можешь занести это в свой календарь?
Эдди вздохнул. Возможно, это был самый подходящий момент, чтобы признаться во всем.
— Нина, я не переезжаю.
Она уставилась на него удивленными глазами.
— Что?
Эдди взял ее за руку и потянул в копировальную комнату.
— Нам нужно поговорить.
Нина подняла на него глаза, нахмурившись.
— Терпеть не могу, когда кто-то начинает разговор с такой фразы. Добром это никогда не заканчивается.
— Возможно, ты права, — признал он, поколебавшись мгновение. Эдди покачался на пятках, засунув руки в карманы. — Есть кое-что, что тебе нужно знать. — он глубоко вздохнул. — Нина, я гей. А Томас — мой любовник.
Он выдохнул и отвернулся, не желая видеть разочарование в ее глазах.
Сестра не произнесла ни слова, его встретила лишь ошеломленная тишина. Эдди проглотил комок в горле.
— Прости, — пробормотал он. — Я не выбирал это. Оно просто произошло. И я не могу ничего изменить. Я такой, какой есть. Я не хотел тебя вновь разочаровывать.
Когда мягкая ладонь коснулась его предплечья, он вскинул голову.
Нина посмотрела на него, ее карие глаза сосредоточились на нем.
— Разочаровывать меня? О, Эдди, ты меня не разочаровал. Ты мой брат, моя семья. Я люблю тебя, несмотря ни на что. — она вздохнула.
— Похоже, мой гей-радар в последнее время совсем отключился. Я действительно не ожидал, что это произойдет.
Эдди неуверенно улыбнулся в ответ. Принимала ли она его таким, какой он был?
— Как долго ты скрывал от меня это?
Он пожал плечами.
— Я не уверен, сестренка. Думаю, я всегда знал, но так сильно подавлял это, что никогда не осознавал, что происходит внутри меня. Но когда меня обратили, все изменилось. Мои… э-э… желания стали сильнее, знаете ли. А потом, когда я услышала, как кто-то сказал, что Томас на меня запал, думаю, это что-то во мне пробудило.
— Ты кого-то подслушал?
— Долгая история. Это уже не имеет значения. Все случилось, и я рад этому сейчас. Но я облажался, Нина. Я облажался по-королевски. — он тяжело вздохнул, закрыв лицо руками, сдерживая рыдание, которое хотело вырваться из его груди.
Нина потянулась к нему и погладила по щеке.
— В чем облажался?
Эдди встретился с ней взглядом и увидел в нем беспокойство. И кое-что еще: принятие. Как он мог когда-либо сомневаться в том, что она продолжит его любить?
— Томас хотел, чтобы я признался, что я гей. Я не смог этого сделать. Отверг его, Нина. Я причинил ему боль. Вот почему он перешел на другую сторону. Он присоединился к тем вампирам, которые совершают преступления по всему городу. Потому что я был слишком труслив, чтобы встать и сказать всем, что я люблю его. Черт, я даже Томасу не смог сказать, что люблю его.
— Но ты его любишь?
Эдди кивнул.
— Всем сердцем. Я не могу потерять его, Нина. Не могу.
Нина обняла его.
— Тогда тебе придется сделать все, что в твоих силах, чтобы его вернуть.
Он крепко прижал ее к себе.
— Что бы тебе ни понадобилось, я буду рядом, — прошептала она.
