— Я не могу ее потерять.
Его последние слова были заглушены голосом Самсона, раздавшимся по внутренней связи.
— Томас, прекрати это безумие. Мы знаем, что это не твоих рук дело. Тобой манипулируют. Кем бы ни был этот человек, который называет себя Каспером, ты знаешь, что это не может быть он. Каспер мертв. У него больше нет власти над тобой. Мы можем все уладить. Мы друзья. Ты бы никогда не причинил вреда своим друзьям.
Затем снова раздался голос Томаса. Эдди почувствовал, как его сердце обливается кровью, когда он услышал холодные и бесчувственные слова.
— Ты ошибаешься, Самсон. Каспер очень даже жив. Мы с ним созданы друг для друга. Он может дать мне любовь, в которой я нуждаюсь. Любовь, которую я заслуживаю.
Эдди мгновенно понял, что последние слова предназначались ему, а не Самсону. Томас жаждал его любви, и Эдди был виноват в том, что теперь он обратился к такому злу, как Каспер. Эдди не понимал, как Каспер мог все еще быть жив, если он видел, как тот умирал у него на глазах.
Но он точно знал, что Каспер был злом. Томас сам сказал это после боя с ним за контроль над разумом несколькими месяцами ранее. Томас ненавидел своего создателя.
— Самсон, проверь принтер в своем кабинете, — продолжал голос Томаса по внутренней связи.
— Это контракт. Его должны подписать ты, Габриэль и Амор. Когда сделаете, дайте знать.
Раздался щелчок, и воцарилась тишина. Все, что Эдди слышал, было тяжелое дыхание Амора, который продолжал пытаться раздвинуть двери.
— Двери лифта не откроются, — внезапно прозвучал голос Каспера из динамиков. — Нет смысла пытаться. И ручное управление, которое вы ищете, отключено.
Затем громкий скрежет из шахты лифта в сочетании с пронзительным криком Нины разнесся по коридору. Через секунду звук прекратился, но плач Нины был слышен через двери.
— Подпиши эти чертовы бумаги, или в следующий раз я не просто сброшу ее с половины этажа. А до самого подвала, — объявил Каспер.
— Я убью этого гребаного придурка! — закричал Амор.
— Я подпишу бумаги, — раздался голос Амор по внутренней связи.
Эдди бросился к открытой двери кабинета Сэмсона, наблюдая, как его босс вынимает из принтера несколько листов бумаги.
— Не надо!
Самсон резко обернулся.
— Ты слышал его. Он убьет твою сестру, если я не выполню его требование.
— И убьет ее, как только ты подпишешь контракт. Если этот человек действительно Каспер… а я понятия не имею, как это возможно… но если тот человек в подвале — создатель Томаса, то он воплощение зла. Он убьет любого из нас, просто потому, что может. Он играет с нами, разве вы этого не видите? Наслаждается властью, которую Томас дал ему над нами. Мы мыши, а он кот. Единственный человек, который может остановить его, — это Томас.
Самсон стукнул кулаком по столу.
— Томас находится под его влиянием. Я почувствовал это, когда столкнулся с ним у их дома ранее. Он сам не свой. Сказал, что ему больше нечего терять. Томас нам не поможет. Мы потеряли его. Мы лишь можем попытаться спасти Нину самостоятельно.
Эдди медленно покачал головой.
— Есть еще один способ. — он обошел стол Самсона и потянулся к микрофону. — Я верну его к нам. Потому что он ушел от нас из-за меня.
Самсон отступил в сторону с выражением любопытства на лице. Когда Эдди посмотрел за его спину, то заметил своих коллег в дверях.
— Что происходит? — спросил Зейн.
Эдди сел в кресло Самсона и наклонился к микрофону, затем нажал кнопку.
— Томас, это Эдди. Я знаю, ты, вероятно, не захочешь меня сейчас слушать, но я должен кое-что сказать вам и всем здесь, в «Службе Личной Охраны». - он сделал паузу, собираясь с духом. — Я гей и больше не стыжусь этого. Благодаря тебе я наконец-то понял, кем являюсь на самом деле.
Он заметил удивленные взгляды на лицах своих коллег, но продолжал концентрироваться на своей речи.
— Томас, я сожалею о том, что произошло на вечеринке у Оливера. Я был неправ, когда отверг тебя. Я боялся. Но больше не боюсь. Томас, я люблю тебя. Не только как друга. Я люблю тебя как своего партнера, моего возлюбленного, мою вечность. Я не хотел причинить тебе боль. Умоляю тебя простить меня. Однажды ты сказал, что ради подходящего человека ты бы упал на колени. Томас, если ты вернешься ко мне, я преклоню колени. Потому что ты единственный человек, которого я когда-либо хотел и в ком нуждалась. Я люблю тебя.
Эдди нажал кнопку, отключающую интерком, и поднял глаза. Он понял, что на глаза навернулись слезы, но не почувствовал смущения, когда посмотрел на своих коллег. Они посмотрели на него с пониманием.
— …я люблю тебя.
Слова Эдди эхом отдавались в голове Томаса, ударяясь в ней рикошетом, как шальная пуля. У него были галлюцинации, или он действительно только что услышал, как Эдди признался ему в любви перед всей конторой?
Эдди должен был знать, что интерком передаст его слова в каждую комнату здания. И все же он их произнес. Выступил публично.
