Если бы здесь был только я, а он был вражеским солдатом, я бы выстрелил ему еще раз в голову, чтобы облегчить его страдания. Но я не думаю, что странной, красивой женщине это понравилось бы. Ни в малейшей степени. Итак… что делать?
Я полон раскаяния. Не то чтобы я застрелил это существо — потому что любой солдат без колебаний уложил бы атакующее животное, — но он явно что-то значит для нее, и я уничтожил это. Она бросает взгляд в мою сторону, и ее лицо мокрое от слез. Она выплевывает в меня слова, и мне не нужно говорить на ее языке, чтобы понять, что она говорит.
Я провожу рукой по щетине на своем черепе. Ладно, что теперь? Ждать, пока он умрет? Избавить его от страданий? Я думаю о том, как она улыбнулась мне, положив мою руку себе на грудь, о доверии и счастье на ее лице. Я не видел этого уже… кеф, кто знает, как давно.
И я хочу это вернуть. Я чувствую сильный прилив собственничества по отношению к этой женщине. Я увидел ее первым. Она моя. Я думаю о Тракане, выходящем из корабля, чтобы выкурить один из своих канцерогелей. Подошла бы она к нему со своими улыбками и наготой? Положила бы его руку себе на грудь и пригласила бы его взглядом? Я сжимаю руки так сильно, что почти слышу скрип металла в моей бионической руке.
Все в порядке. Если она моя, тогда мне нужно это исправить. Я надеваю коммуникатор на запястье, включаю его и подношу ко рту.
— Нири, иди в медотсек, хорошо? Я скоро подойду.
Она немедленно отвечает в ответ.
— С тобой все в порядке? Ты не ушибся?
— Просто иди в медотсек, — говорю я ей и двигаюсь вперед. Я подхожу с другой стороны от вонючего мохнатого существа и беру его на руки. Он огромен и, вероятно, весит вдвое больше меня, у него длинные болтающиеся ноги и столько шерсти, что я буду выдергивать ее из своих коренных зубов еще несколько недель. Но он не сопротивляется мне, и его голова безвольно опущена. Я наклоняюсь так, чтобы большая часть его веса пришлась на мою бионическую руку, а затем, пошатываясь, направляюсь ко входу в корабль.
Женщина следует за мной. Я почти ожидаю, что она закричит на своем сердитом, лепечущем языке или ударит меня своими нежными руками, но она этого не делает. Она следует за мной по пятам, ее сопение — единственные звуки, которые она издает. Люк открывается автоматически, и я направляюсь внутрь, поворачиваясь боком, чтобы пройти через узкий вход. Это существо заливает кровью меня и весь пол, но прямо сейчас это не имеет значения. Важно только убедиться, что оно не умрет, потому что я не думаю, что смогу вынести, если эта странная женщина будет смотреть на меня с ненавистью… или, что еще хуже, с разочарованием. Ненависть всегда можно превратить обратно в дружбу, но разочарование длится вечно.
— Что происходит? — зовет Нири, входя в главный узкий проход корабля. Она задыхается, прижимаясь к стене, когда видит меня с этим мохнатым, истекающим кровью чудовищем. — Что, черт возьми, это за штука?
— Эта планета? — рычу я. — Он
— Это кто-то из местных? — спрашивает Нири, ее глаза широко раскрыты, когда она спешит обратно в медицинский отсек. Внутри я слышу жужжание ее компьютеров, когда они включаются. — Ты разговаривал с ним?
— Нет. Это сложно.
— Понимаю. Я не знаю, поместится ли он на диагностической кровати. — Она подходит к панели управления и нажимает несколько кнопок, и металлическая кровать с тихим шипением выкатывается из отсека. Я взваливаю на нее свою ношу и отшатываюсь назад в тот момент, когда он вырывается из моих объятий. Боги, это животное действительно тяжелое. Я опускаю взгляд на свой защитный костюм, и он весь в крови. Я расстегиваю молнию и начинаю освобождаться от этой громоздкой штуки.
Нири возится с этим существом. Когда его ноги не помешаются на кровати, она отказывается от отправки их через диагностический сканер и достает портативный компьютер, проводя им по существу.
— Я могу сказать тебе, в чем дело, — хрипло говорю я, стягивая с ног утепленные ботинки. — Я, кефф, застрелил его. Он бросался на нас.
— Нас? — Нири поворачивается и хмуро смотрит на меня. — О чем ты говоришь?
— Девушка. — Ее брови поднимаются, и я оборачиваюсь, понимая, что моя новая подруга не последовала за мной в медицинскую клинику. — Черт. Сейчас вернусь. — Я отбрасываю грязный защитный костюм в сторону и выбегаю обратно в холл, разыскивая ее. Если Тракан увидит ее…
Но вот и она, стоит возле дверного проема, ведущего на мостик. Она любуется одной из настенных панелей, прикасаясь к лампочке, которая вспыхивает на экране. Это прогноз погоды на открытом воздухе, и я почти уверен, что она не может прочитать, что там написано, но, кажется, она очарована этим. Я подхожу к ней, и она удивленно вздрагивает при виде меня. Однако, должно быть, она не слишком сильно ненавидит меня, потому что она сразу же снова начинает мурлыкать, и от этого я чувствую себя лучше.
— Тисик, — говорит она, указывая на экран. — Во?
Я понятия не имею, о чем она говорит.
— Тебе нравится освещение? Или ты хочешь знать, что там написано?
Она тяжело вздыхает и слегка качает головой.
