Смеялся долго и с чувством, пока у самого не выступили на глазах слезы. Зато это привело в чувства Валерию. Теперь она уже на него смотрела с непониманием и некоторой опаской.
– Все в порядке, милая… – все еще не в силах прекратить хохотать, проговорил Филипп. – Ну это же надо!.. – и снова засмеялся.
– А теперь, может, объяснишь, что смешного ты находишь во всей этой ситуации? – строго потребовала Валерия.
К ней вернулась уже былая уверенность, и Филипп понимал, что объясниться придется, иначе она его точно покусает.
– Ты моя валькирия! – крепко и с чувством прижал он к себе свою волчицу. – Обожаю тебя!
– Это не объяснение, – поерзала в его объятьях Валерия, хоть с не меньшей пылкостью ответила на его поцелуй.
– Первый раз за меня готова была сразиться девушка, – заглянул ей в глаза Филипп. – А ведь я мужчина, и это я должен защищать тебя.
– Пф! – фыркнула Валерия. – Ты уж меня извини, любимый, но в бою с тобой победительницей выйду я. Ну и кто после этого кого должен защищать?
– Ты так уверена? – хитро прищурился Филипп. – Это я, между прочим, медведя завалил.
– Тебе повезло, – улыбнулась Валерия.
– Ладно, пусть так, – кивнул Филипп и стал вдруг очень серьезным. – А если бы?..
Он не договорил – Валерия обхватила его лицо руками и закрыла рот поцелуем.
– Я бы сначала выгрызла ему кадык, а потом бы вспорола брюхо когтями, чтобы посмотреть, как его кишки упадут в пыль… – тихо и медленно ответила она, и Филипп ей поверил.
В этот момент его накрыло волной счастья – ни одна женщина прежде не готова была сражаться за него до смерти! И как же сильно он любил ее!
– А теперь, любимый, нам нужно срочно в душ, – встала Валерия с пола, на котором они и сидели, пока она рыдала. – Срочно! – повторила она, помогая подняться Филиппу. – От тебя несет тухлой рыбой, а от меня – немытой самкой. И если мы сейчас же не отправимся в душ, то я совершу страшное.
– Это что же?
– Случусь с тобой с грязным.
Новый приступ смеха сокрушил Филиппа по дороге в ванную. А там уже стало не до смеха, когда волчица принялась порыкивая буквально сдирать с него одежду. Она изодрала рубашку в клочья, а потом и джинсы.
Филипп не возражал – он сам стаскивал с Валерии одежду, разве что, действовал медленнее и аккуратнее. Впрочем, им обоим было наплевать на условности, страсть накрыла их с головой, унося сознание.
Упругие струи упали на их головы, как только они встали под душ. Валерия взяла мочалку, обильно смочила ее гелем, вспенила как следует и принялась намыливать Филиппа. Ее руки скользили по его телу, оставляя огненный след. Царапины на упругой бледной коже Валерия зализывала языком, частично трансформируя его, чтобы слюна оборотня помогала заживлять ранки.
– Лера… – голос мужчины прервался, когда мытье и лечение опустились ниже талии.
Волчица лукаво глянула на него снизу вверх, опустившись на колени и Филипп чуть не сошел с ума от возбуждения. Его член уже вызывающе торчал, изнывая от желания.
– А теперь, дружок, иди сюда… – пробормотала девушка и взяла упругий отросток в рот сразу на всю длину.
Как только Филипп не кончил, едва язык волчицы коснулся головки члена, он и сам не понял! А волчица подождала немного, давая себе возможность привыкнуть, а после легонько пощекотала языком уздечку. Филипп согнулся и сдавленно простонал:
– Что же ты делаешь!
– Ласкаю своего мужчину, – хищно улыбнулась в ответ Валерия, снова заглатывая налитой орган в самое горло.
Разрядка наступила быстро. Стиснув голову Леры, Филипп выплеснулся ей на грудь, а потом встал на колени рядом с ней и долго целовал ее губы.
– Твоя очередь, – улыбнулась Валерия вставая с колен, протягивая мужчине мочалку.
Теперь уже Филипп намыливал мочалку и водил ею по соблазнительным выпуклостям волчицы. Он обожал целовать ее крупные розовые соски и позволил себе это делать до полного насыщения. Валерия стонала и извивалась в его руках, когда он нежно промывал ее промежность, кончиками пальцев касаясь клитора, а потом принимаясь заигрывать с розовой жемчужиной струей воды.
– Сейчас, пожалуйста! – простонала она ему в плечо.
– Иди ко мне, – пробормотал Филипп, подхватывая Валерию и прижимая спиной к кафелю.
Со стоном наслаждения он насадил ее на себя, вжался в ее тело и не удержался – крепко, оставляя засос, поцеловал гибкую шею.
– Крепче! – застонала Валерия, извиваясь под его ласками.
Филипп резче толкнулся в ее женственность и услышал:
– Укуси крепче! Пометь меня!
Пока мужчина соображал, о чем его просят, волчица сама дотянулась до его плеча и оставила четкий отпечаток. Потом блаженно улыбнулась, глядя в глаза:
– Все! Теперь ты мой!
И тут же подставила свою шею:
– Кусай! Пожалуйста!
Филипп исполнил просьбу, и даже зализал ранку, а потом вернулся к тому, на чем они остановились. Только теперь оборотница вдруг выскользнула из его объятий, повернулась спиной, поставила одну ногу на широкий край, прогнулась и попросила:
– Возьми меня так!
