Когда кровь перестала шуметь в ушах, сил на разговоры не осталось. Егор молча встал, держа Агату на весу, и отнес ее на кровать. Потом, не стесняясь своей наготы, подобрал влажное полотенце, и вытер себя и свою пару, любуясь розовой меткой над ее ключицей. Теперь никто в поселке не посмеет усомниться в их отношениях!
Заметив любопытный взгляд из под ресниц, Егор усмехнулся, и прежде чем вернуться в постель, накрыть любимую своим телом, и повторить все то, что они творили в кресле, он дал возможность Агате рассмотреть себя во всей красе. Впрочем, и сам волк пожирал ее глазами.
Агата оценила жест, и сама в ответ потянулась, открывая и красивую грудь, и длинные ноги, и нежный изгиб талии. И вот же странность – ей совершенно не было стыдно! Напротив, хотелось еще кататься и мурлыкать, как кошка! А набухшим членом своего мужчины она и вовсе залюбовалась. Он был такой же, как и его хозяин – большой, сильный и безумно красивый. Захотелось попробовать его на вкус, хоть Агата и никогда не любила оральные ласки.
Она потянулась к Егору руками, и он накрыл ее собой, запечатывая рот очередным страстным поцелуем.
– Не представляешь, как давно я мечтал об этом! – принялся он покрывать поцелуями ее плечи, грудь, спускаясь к животу.
Агата с наслаждением зарылась руками в мужские волосы и прикрыла глаза. Когда Егор раздвинул ее ноги, и его язык коснулся ее клитора, гортанный стон сорвался с губ Агаты, в котором она не узнала собственный голос.
Во время секса с Филиппом Агата всегда старалась сдерживаться, особенно когда у него получалось довести ее до оргазма. Случалось это не каждый раз и даже не через раз. Гораздо чаще Агата имитировала наслаждение, но даже тогда не стонала.
С Егором было все иначе – она просто не могла сдержать стонов. Очень быстро языком он довел ее до точки кипения, и оргазм случился настолько мощный, что слезы брызнули из глаз Агаты, а сама она словно оказалась в раю.
– Моя стальная ромашка, – ласково прошептал Егор, собирая поцелуями слезинки.
Она в ответ прижалась к нему сильно-сильно, чтобы он тоже ощутил то, что и она – бесконечную, невероятную близость, друг к другу.
После тесных объятий им захотелось немного подремать, и девушка легко скользнула в сон, прижимаясь к своему мужчине, а проснулась от его нежных ласк. Егор нежно облизывал ее соски, лаская пальцами уже набухшие складочки. Немного повернувшись, чтобы сильнее прижаться к горячему мужскому телу, Агата тихонько застонала от удовольствия.
– Ты готова, моя ромашка? – шепнул волк, жарко целуя девушку в губы.
Она лишь сильнее развела колени, подаваясь ему навстречу. Егор прижал головку ко входу, чуть нажал, раскрывая вход, и вошел резко, на всю длину, выбивая длинный гортанный стон.
– Дааа, – не удержалась девушка, выгибаясь навстречу.
Не останавливаясь, он закинул ее лодыжки на широкие плечи, и начал двигаться резко и ритмично, снова доводя любимую до оргазма.
Первый раз в жизни она кончила дважды, успев поймать сладостную дрожь до Егора и еще раз – вместе с ним. После они снова лежали, крепко обнявшись, и тогда Агата отчетливо поняла – это ее мужчина. Именно его природа создала для нее, делая их пропорции идеально подходящими друг другу. Когда Егор был рядом она могла думать только о том, что по-другому и быть не может. Они дополняют друг друга. Без него она не целая, а лишь половинка. И если не Егор, то никого больше она не сможет захотеть настолько сильно, как и полюбить всем сердцем.
* * *
– Как же я испугалась, как испугалась!.. – рыдала Валерия, размазывая слезы по щекам и подвывая как испуганный ребенок.
Стоило только им переступить порог дома, как у нее началась самая настоящая истерика. Филипп понимал, что держалась она слишком долго, а сейчас вот наступил откат. Но настолько непривычно было ему видеть свою всегда сильную волчицу слабой и ранимой, что в первый момент он растерялся. А когда опомнился, принялся утешать ее изо всех сил.
– Тише, тише, любимая! – Филипп обнимал Валерию, целовал ее растрепанные волосы, крепко прижимал к себе, укрывая собой от всего мира.
Но Валерия никак не могла успокоиться и вновь и вновь заходилась рыданиями до икоты. В конце концов Филипп понял, что так дело не пойдет, и довольно жестко встряхнул волчицу:
– Неужели ты думаешь, что мы бросили вас?.. Да за тобой я бы пошел на край света. Я бы лучше сам умер, чем позволил бы с твоей головы упасть хоть одному волосу…
– Мне было так страшно!.. У-у-у!..
– Я понимаю, любимая, все-все понимаю! – Филипп обхватил девушку руками и сел на диван укачивая ее как малое дитя. Она же не переставала смачивать его до жути грязную рубаху слезами.
Дико хотелось в душ – смыть с себя все, но сначала он должен был успокоить любимую.
– Ты не понимаешь! Да я чуть с ума не сошла от страха, когда ты вышел в круг! Я же думала, что этот проклятый медведь порвет тебя в два счета. И как я только не умерла в тот момент!.. – и новый поток слез обрушился на обескураженного Филиппа.
– Так ты испугалась за меня? И поэтому ты плачешь? – смех уже вовсю душил его. В конечном итоге, он не выдержал и расхохотался.
