– Всё прошло просто замечательно! – вскинул обе руки, предваряя вопросы, заведующий. – Несколько дней понаблюдаем, сделаем анализы и выпишем.
– Надолго?
– Через полгода снова пожалуйте на проверку. И постарайтесь оградить её от инфекций – гриппа, ОРЗ. Сейчас у неё иммунитет снижен, всякая зараза цепляться может. Лучше месяца два дома в масках ходить и не появляться с девочкой в общественных местах. Бережёного, знаете ли, бог бережёт.
– Ну да, а не бережёного караул стережёт. Спасибо вам!
Николай вышел от заведующего с улыбкой, а на лестничной клетке услышал за спиной шепоток:
– Точно говорю, олигарх, причём сумасшедший. В моей палате мамочка лежит, так он операцию её сынку оплатил. А ведь совсем незнакомы. Ну и скажи после этого – не сумасшедший ли? И откуда у простого человека такие деньжищи?
– Наворовал, не иначе, – согласилась вторая невидимая Николаю собеседница.
Шепоток был громкий, с явным расчётом на то, что он услышит, будет задет, оскорблён.
Сначала Николай хотел обернуться – кого же это зависть одолела? Но пересилил себя. На каждый роток не накинешь платок, пусть сплетничают. Был врачом – стал олигархом. Мелочь, а приятно. Николай засмеялся.
– Во, точно ненормальный! Смеётся-то чего?
Николай вернулся в палату.
– Наденька, у меня хорошие новости. Разговаривал я с заведующим. Понаблюдают Настеньку несколько дней, потом возьмут анализы и, если всё будет хорошо, выпишут.
– Слава богу! Домой хочу, а больше всего хочу здоровья дочери.
– Всё наладится, самое страшное уже позади. Ты сама-то ела?
– Не помню.
– Ешь и пей, а то молоко пропадёт. Или ей прикорм сейчас положен?
– Пусть поспит. Есть захочет – проснётся.
Николай уселся на стул и долго смотрел на личико дочери. Жалко её. Такая кроха, а уже на операции побывала. А ведь жизнь длинная, как-то всё ещё сложится?
Он нервного стресса, недосыпания он и сам уснул на стуле, просто вырубился. Но мгновенно проснулся, когда дочь заплакала. Однако Надя уже была рядом с Настей, дала бутылочку со смесью. Дочь почмокала и вновь уснула.
Когда подоспел вечер, Николай поднялся:
– Всё самое страшное и тяжёлое позади. Отдыхайте. И я пойду посплю, устал что-то, – он поцеловал Надю в щёку. В губы не получилось, на лицах обоих – медицинские маски.
В гостинице он есть ничего не стал, а разделся и сразу лёг в постель.
Похоже, всю ночь проспал на одном боку, а проснувшись, испугался. На улице светло, солнце стоит высоко. Быстро побрился, принял душ, выпил сока из пакета и направился в кардиоцентр.
Надя кормила дочь грудью и встретила его вопрошающим взглядом, но укорять ни в чём не стала. Если опоздал, значит, была на то причина.
– Заведующий с утра был. Повязочку сменил, говорит – пока всё нормально.
День шёл за днём. На пятый день взяли анализы, сделали УЗИ. Результаты обсуждали с заведующим уже к концу рабочего дня.
– Должен сказать, что девочка идёт на поправку быстро. Завтра выписываем вас домой. Через три месяца сделаете по месту жительства анализы и позвоните мне. Документы на выписку я приготовлю к полудню.
– Спасибо.
Николай прошёл в палату, обрадовал Надю:
– Так я пошёл билеты покупать?
– Не торопишься?
– Если выпишут, что нам в Москве делать? А дома и родные стены помогают.
– Тогда езжай.
Николай поехал на вокзал и купил целиком купе – на проходящий поезд такой удачи не получалось бы. Купе было СВ, мягким.
Пока получили выписку и рекомендации, пока собрались, пока заехали в гостиницу за вещами – уже подошло время ехать на вокзал.
Николай оставил Надю с ребёнком в комнате матери и ребёнка и кинулся по близлежащим магазинам за провизией. Вагон-ресторан в поезде должен быть, но там всегда много народу и есть вероятность подцепить вирусную инфекцию.
Вернулся Николай с полным пакетом. Получится питание всухомятку, но это самое меньшее из возможных зол.
И вот уже объявлена посадка в поезд. Они заняли купе, разложили вещи. Настенька покапризничала немного, но потом поела и заснула.
Николай обнял Надю:
– Ну вот всё и позади. Устала?
– Очень.
– Дома отдохнёшь. Надо Лёшке позвонить, пусть встретит.
– Я позвонила, пока ты в магазин бегал. Он обещал быть.
Перестук колёс, покачивание вагона и отпустившее наконец нервное напряжение сделали своё дело. Все трое спали крепко, даже Настенька не беспокоила.
И вот показались знакомые места. Они быстро собрали вещи, оделись. Мимо поплыл перрон, здание вокзала.
К вагону подбежал запыхавшийся Лёшка:
– В последнюю минуту объявили, что нумерация вагона начинается с хвоста, пришлось бежать. Ну, как вы?
– Пока всё хорошо, не сглазить бы.
Лёшка приехал на машине Николая. Он оставлял ключи от квартиры и машины сыну, на всякий случай – приглядывать. Николая немного покоробило отсутствие Аксиньи, но он не стал ни о чём спрашивать.
Лёшка вёл машину не спеша, сосредоточенно. Опыта маловато, да и растрясти ребёнка на ухабистых улицах боялся.
Они поднялись на этаж, Лёшка отпёр дверь и распахнул её:
– Прошу! – а у самого рот до ушей.
Да, удивили их Лёшка и Аксинья! Мало того, что в квартире было убрано и проветрено, так они ещё и угощение приготовили, стол накрыли.
– С возвращением!
