Младотурки долго сомневалась, но выбрали синицу в руках, хотя Берлин обещал им кредит на войну, а Лондон кучу других пряников. По этому варианту Болгария лишалась порта Родосто в Мраморном море, а граница должна была пройти по прямой линии от черноморской Мидии до эгейского Энеза. Правда, саму Мидию болгары не отдали, решив устроить в этом городке пограничный морской пост.
При вступлении в войну Сербии Петербург известил Вену о том, что если в двуединой опять надумают провести частичную мобилизацию, то Россия задержит увольнение в запас отслуживших свое нижних чинов. Причем сделает это без всякого дополнительного извещения. А вот какие извещения могут последовать относительно действий по Киевского и Варшавского военных округов, Россия пока распространяться не будет.
В Вене вступление в войну Сербии вызвало настоящую истерику. И причин тому была масса. Раз Сербия вступила в войну, значит основа Балканского блока сохранена, и сейчас сербско-болгарское братство по оружию начнет закаляться. При наличии союза Болгарии и Сербии как либо подчинить или запугать Сербию уже точно не удастся. А без этого о спокойствии в австрийских провинциях на Балканах, населенных сербами и прочими славянами, можно забыть. Поддержка Белграда и Софии Россией не дает возможности запугать славян ультиматумами и заставить отказаться от долгосрочных планов. А бросок сербской армии через Дунай в Румынию грозит не только румынам и не только поражением. Он грозит и самой Австро-Венгрии. Однако объявить войну Сербии нельзя — это автоматически приводит к Большой войне в Европе.
Вену лихорадило несколько дней. На второй день после вступления в войну Сербии австрийский МИД родил требование к Белграду об отводе сербских войск на свой берег. Требование выглядело довольно грозно, если б не одно «но». Оно не было ультиматумом с точным сроком окончания действия. Видимо, в Вене не знали, что им делать. Русских не запугать. Они сразу заявили, что будут делать. И к австрийском сожалению обычно делали то, о чем заявляли. А консультации с Берлином у Вены затянулись надолго. Но слава Богу мобилизацию Австро-Венгрия объявлять не стала. Зато к этому времени в рядах румынской армии в различных качествах временно прикомандированных состояло немало австрийских румын и мадьяр: офицеры и специалисты. Да и немцев в качестве советников у румын к этому времени было немало. Но как-то их присутствие пока не слишком помогало румынам. По крайней мере вот так сходу.
После провала наступления на Софию румыны решили, прикрыв границу с Болгарией по Дунаю, сосредоточить основные свои усилия в Добрудже с дальней целью захватить Варну. И туда же в Добруджу перебрасывали все свободные войска. Но сербский бросок через Дунай, через несколько дней поддержанный на соседнем участке болгарами, определенно смешал румынам все карты. На гневные ноты Вены по поводу вступления в войну Белграда, сербы внимания не обратили. Ну, вернее, сделали вид, что не обратили. Как потом выяснилось, австрийцы всю остальную войну строили коварные планы как бы напасть на Сербию так, чтоб им за это ничего не было.
Целый ковш дегтя в бочку меда в данной ситуации добавили греки и британцы. Не иначе как британская субмарина, просто больше некому было, торпедировала на рейде Кавалы русский крейсер «Богатырь». На «мягкую» отмель его пришлось затаскивать портовым буксиром, поскольку крейсер на стоянке держал горячими всего два котла. На то, чтоб дать ход этого все равно не хватало, а времени на растопку других просто не было. На англичан подумали сразу и однозначно, хоть подлодка и не всплывала. Да и кому еще это нужно, и у кого рядом еще есть подлодки и флот? Британцы эскадрой в Эгейском море присутствовали, и периодически один из их крейсеров показывался неподалеку от северного побережья Эгейского моря. Это была первая гадость. А второй было то, что греческое командование, замучившись ожидать успехов от армии, высадило десант в болгарском Дедеагаче. Причем высадило удачно. Болгарский батальон, охранявший город и порт Дедеагач, сопротивляться полку греческой морской пехоты и кораблям поддержки десанта не смог и вынужден был отойти на восток от города. Тем самым греки отрезали Кавалу и ее окрестности от железнодорожного сообщения со своей страной.
Ситуация во 2-й Балканской войне сразу поменялась с благоприятной на неопределенную. Воспрепятствовать греческим десантам на побережье Эгейского моря болгары не могли. Нечем было. И хоть Болгария теперь имеет выход аж к трем морям, противопоставить что-либо греческому флоту она не могла. Атака русского крейсера неизвестной подводной лодкой отчасти развязывала руки России. Оставалось придумать, как и чем можно ответить. Но вот если подлодка была в действительности не английская, а, скажем, австрийская, то далее у России могли случиться большие неприятности в случае адекватного ответа.
