– Официально? Нигде. Наверное, можно купить где-то на черном рынке… Или сделать самому. В Сети есть инструкции.
Юлита его уже не слушала… Она смотрела, как мужчина садится в автомобиль Бучека, наклоняется и на мгновение исчезает за приборной панелью. Проходит пять минут, десять. Внезапно мужчина выпрямляется, осматривается, словно его что-то спугнуло; может, он услышал чей-то голос, может, увидел, что кто-то идет в его сторону. Он выскакивает из машины, идет быстрым шагом. На одном кадре смотрит в сторону. Даже на зернистой, черно-белой записи видно, что у него в ушах большие дыры. Как от тоннелей. Как у мужчины, которого Леон видел на похоронах Бучека. Она вздрогнула. Внезапно до нее дошло, что она видит. Она видит, как убийца готовит ловушку для своей жертвы.
– Янек… – Она замолчала, услышав, как дрожит ее голос. Сглотнула слюну, начала еще раз. – Слушай, играть в сыщиков было весело… Но я сдаюсь.
– Почему?
– Нужно идти в полицию.
Янек закрыл компьютер, забарабанил пальцами по корпусу.
– Видишь ли… С этим может быть маленькая проблема.
– Какая?
Он повернулся в ее сторону. Торчащие во все стороны короткие черные волосы. Плоский веснушчатый нос. Черные, смертельно серьезные глаза.
– Юлита… – Он говорил медленно, необычайно спокойно. – Я сам из полиции.
– Нет, нет, нет… – Юлита помотала головой, тихо звякнули сережки. – Не верю. Это невозможно. Это какая-то дурацкая шутка.
Янек отвернулся и выглянул на улицу. За ними проехал мусоровоз, где-то в парке надрывалась собака.
Она ждала, что Янек ей подмигнет, засмеется, хлопнет ее по колену и скажет: “Ты бы видела свое лицо!” Но нет. Он молчал.
– В таком случае покажи мне свое удостоверение, – сказала она, скрестив руки на груди. У нее кружилась голова. Может, от усталости. Может, из-за духоты в старом “форде”.
– Не могу.
– Ага. И почему же?
– Потому что у меня его забрали, – объяснил Янек. – Меня отстранили от служебных обязанностей.
– За что?
– Поговорим об этом позже.
– Это когда же?
– Когда ты наконец мне поверишь.
Юлита чувствовала, как ее переполняют эмоции. Злость. Страх. Раздражение. Она сделала глубокий вдох, медленно выпустила воздух. Уже лучше.
– Не жди, что я просто так тебе поверю. Не после всего того, через что я прошла.
– Я знаю, – кивнул он. – Открой бардачок.
– И?
– В самом низу.
Юлита протянула руку, нащупала пальцами скользкую бумагу.
“997 – Полицейский журнал”, сентябрь 2018. Фыркнула.
– Я должна тебе поверить, потому что у тебя полицейская газетенка? А у меня в сумке “Политика”. Значит, я…
– Страница семнадцать, – оборвал он ее на полуслове.
Она замолчала. Перелистнула страницы. Дешевый, сделанный на коленке журнальчик. Ужасная верстка, ужасные фотографии, ужасные иллюстрации. Текст о полицейском оркестре, подведение итогов XVIII Кинологического чемпионата, фотоотчет с Международного салона оборонной промышленности. На семнадцатой странице интервью. “Что подстерегает нас в Сети – интервью с лейтенантом Яном Казимиром Нгуеном, Отдел по борьбе с киберпреступностью Главного управления полиции”.
– Нгуен? – уточнила Юлита.
– Ага, – кивнул он. – Тран – фамилия матери.
Юлита взглянула на фотографию рядом с интервью. Улыбающийся Янек в унылом кабинете: кремовые стены, пробковая доска, простенький стол, а на заднем плане большое окно и старая чугунная батарея. На столе два монитора с наклейками от какого-то фонда Евросоюза.
– А Толстый? – Юлита свернула журнал в трубу. – Как вы познакомились?
Янек провел рукой по пересохшим губам, отвел взгляд.
– Мы вообще не знакомы.
– Как это? Я же с ним разговаривала…
– Ты разговаривала со мной.
– Как это? Когда я ему писала, что на тебя набросилась… И тогда тоже?
– И тогда тоже.
– А твоя мать?..
– Жива и здорова.
Юлита попыталась привести в порядок свои хаотичные мысли, собрать рассыпающуюся информацию. Ничего не вышло.
– Я искал к тебе подход… – продолжил Янек. – Но осторожно. Миколай показался мне тем, кого ты знаешь, но с кем долго не общалась. Я подумал, что у тебя нет его номера телефона, поэтому ты будешь с ним связываться по интернету. И не поймешь, что что-то не так, потому что уже не помнишь его манеру речи, всякие его словечки. Нужно было просто взломать его аккаунт на “Фейсбуке” и… – Он умолк на половине фразы, вздохнул. – Юлита, прости меня. Правда. Если бы я…
– Что тебе от меня нужно? – У нее в глазах стояли слезы. И страх. – Чего ты, сука, от меня хочешь?
Янек открыл дверцу машины. Холодный воздух отрезвлял.
– Пошли, – сказал он. – Пройдемся.
Юлита вытерла нос. И вышла из машины.
Янек сидел сгорбившись, поставив локти на колени. Голуби подошли к лавке в надежде на поживу, семечки или крошки черствого хлеба. Они кружили по жухлой траве, не сводя с Янека глаз. Он топнул. Голуби взлетели.
